Тот, кто знает

Вы же самый близкий ей человек.

Почему этот сок такой сладкий? И такой оранжевый… И вообще все не так, все не так! Сначала выяснилось, что Мащенко помогал Андрею, чтобы в конечном итоге помочь ей самой. Теперь выясняется, что он прекрасно знал о близких отношениях Наташи с Ирой. Все оборачивается не так, как ей представлялось. Какое-то вывернутое наизнанку существование. Неужели она сходит с ума?

– Значит, вы об этом знали? – обреченно спросила она.

– Наталья Александровна… Впрочем, мне привычнее называть вас просто по имени. Вы не возражаете?

– Нет, пожалуйста.

– Наташенька, я знаю о вас если не все, то очень многое. Было бы наивным думать, что я выпустил вас из виду, как только вы получили диплом и устроились на телевидение. Мы так не работаем. Я с самого начала знал, что невеста моего сына – это ваша воспитанница. Но поскольку она никогда не упоминала вашего имени, я подумал, что это и к лучшему. Я постоянно отслеживал вашу жизнь и был осведомлен о юношеских шалостях Ирочки. Поэтому с трудом, честно признаться, удерживался от смеха, когда она рассказывала о своей учебе в школе, о том, как старалась, несмотря на все трудности, получить образование. Впрочем, я не о том. О чем вы хотели со мной поговорить?

– О себе. Виктор Федорович, я глубоко раскаиваюсь в том, что позволила когда-то заморочить себе голову. Я презираю себя за то, что сотрудничала с вами. Скажите мне честно, я могу считать себя свободной или вы собираетесь еще когда-нибудь до меня дотянуться? И еще вопрос: могу ли я спать спокойно и знать, что вы никогда не разгласите информацию о нашем с вами сотрудничестве?

– В этом я могу вас заверить, – он, казалось, ничуть не удивился ее вопросам. – Об этом никто никогда не узнает, если только вы сами не расскажете. У нас не принято разглашать подобные сведения. Информаторов, Наташенька, не сдают, это закон.

– Даже если это выгодно в целях политической борьбы? – не поверила она.

– Даже если. Их не сдают никогда и ни при каких обстоятельствах. Я имею в виду – не сдают целенаправленно и умышленно. А утечка информации по чьей-то халатности или за деньги – что ж, это может случиться всегда, тут никто не застрахован. Но это бывает крайне редко. Настолько редко, что вы лично можете ни о чем не тревожиться. Вы хотели узнать только это?

– Нет, я задам еще один вопрос: вы собираетесь меня использовать в дальнейшем или я могу считать себя свободной? – резко спросила Наташа, залпом допивая сок, который теперь отчего-то показался ей слишком кислым. Неужели она нервничает так сильно, что у нее начались вкусовые галлюцинации?

– Никто вас не тронет, живите спокойно. Я ответил на ваши вопросы?

– Да, спасибо.

– Тогда вы ответьте на мои.