Тот, кто знает. Книга первая. Опасные вопросы

– Скажите, отчего умерла дочь Вороновой?

– Ксюша? Грипп, осложненный отеком мозга. Это было в январе, самый разгар эпидемии. Девочка ушла практически за одни сутки.

– Наталья Александровна очень переживала?

Андрей Константинович посмотрел на Руслана как-то странно, потом снял очки, потер пальцами глаза. Руслану стало неловко, им овладело чувство, будто он сделал что-то дурное или по крайней мере неправильное.

– Молодой человек, когда вы станете старше, вы поймете, что задавать такие вопросы глупо и неприлично. Покажите мне мать, которая будет НЕ ОЧЕНЬ, – он голосом подчеркнул эти слова, – переживать, когда погибнет ее ребенок. И вообще, я бы не употреблял здесь глагол «переживать». Это горе, молодой человек, такое огромное горе, что его невозможно ни передать словами, ни даже просто представить себе, если ты сам через это не проходил. Прошу прощения, напомните мне свое имя…

– Руслан.

– Да-да, Руслан. Так вот, на Наталью тогда было страшно смотреть. Мы боялись, что она руки на себя наложит.

– Мы? – переспросил Руслан."

"– Мы, ее муж, ее друзья. К тому времени мы стали друзьями. Ее только работа спасла. В тот момент как раз началась работа над документальным фильмом о Горбачеве, Наталью пригласили написать сценарий. Когда случилось несчастье, она хотела отказаться от этой работы, она вообще ничего больше не хотела, ни работать, ни жить. Потом как-то взяла себя в руки, собралась, втянулась. Знаете, Наталья очень ответственный человек, я в данном случае имею в виду не работу, а ответственность перед детьми. Она, как бы ни была раздавлена горем, все-таки понимала, что не имеет права опускать руки, потому что надо растить двух мальчиков, они тогда были еще совсем маленькими, а муж служит далеко от Москвы, бабушек-нянюшек рядом нет, и кто же тогда позаботится о сыновьях, если не она. Вот это понимание и вывело ее из депрессии. Прошу прощения, – спохватился Андрей Константинович, – мне нужно позвонить.

Он нажал кнопку интеркома, и тут же в кабинете зазвучал голосок Снегурочки:

– Слушаю, Андрей Константинович.

– Любочка, пока меня ни с кем не соединяй. Будет звонить, – он заглянул в лежащую перед ним бумажку и медленно произнес: – Мащенко Вера Алексеевна, да, Ма-щен-ко, пусть она подъезжает завтра с одиннадцати до двенадцати.

Дав указания, Андрей Константинович еще несколько секунд листал органайзер, нашел нужную страницу и что-то записал.

– Вот ведь как бывает, – произнес он не то задумчиво, не то недоумевающе, – бывший свекор устраивает на работу бывшую невестку. Сын жену бросил и знать о ней ничего не хочет, а папаша этого сынка, видите ли, беспокоится, заботу проявляет. Простите, я отвлекся. У вас еще есть вопросы?

– Множество, Андрей Константинович. Но теперь уже не только о Вороновой, но и о вас.