Тот, кто вышел из огня

Делай то, что я говорю, и все будет хорошо.

С Московского шоссе они свернули, не доезжая до Питера километров сто. Так им велела Рената. Она же вывела их к небольшому туристического кемпингу на берегу Ладожского озера. Часы показывали половину двенадцатого, когда они подъехали к месту.

– Я смотрю, ты хорошо знаешь эти места, – заметила Алика, свернув на грунтовую дорогу, вьющуюся через вербняк в обход кемпинга.

– Ну, бывала здесь.

– А где Горгона живет, не знаешь.

– Ну, где-то рядом…

– А почему, когда ты звонила посреднику, спросила, слышит он тебя или нет?

– А вдруг он меня не слышал? – забеспокоилась Рената.

Она сидела рядом с Аликой, но ее больная рука бездействовала, а здоровую, которой она могла нанести внезапный удар, держал на привязи Макар. Он всю дорогу следил за ней, контролируя каждое ее движение. И пистолет у него был наготове. Все-таки он с киллером имел дело, а не с кисейной барышней из Смольного.

– Ты по рации разговаривала или по телефону?

– По телефону.

– И связь устойчивая была?

– Ну, были сомнения…

– Кого ты лечишь? Ты подала условный сигнал. Нас уже ждут в кемпинге, и если мы туда сунемся… Но мы туда не сунемся. Потому что мы поедем прямо в гости к Горгоне. Ты же знаешь, где она живет?

– Не знаю!

– Ну, я так почему-то и думала, что ты не сдашь Горгону, поэтому и спешила. Сейчас мы объедем все поселки на берегу озера, наверняка у Горгоны особенный дом, и, думаю, до вечера мы ее вычислим. Но ты уже не узнаешь, что с ней стало. Любимый, пристрели эту суку!

Алика не подавала ему никаких условных сигналов, но все-таки Макар сообразил, что убивать Ренату не стоит. Да и не собирался он этого делать. Но курок взвел так, чтобы она услышала.

– Хотя нет, не надо, – покачала головой Алика, останавливая машину на берегу озера. – Мы сейчас купаться с ней пойдем. Посмотрим, как долго она продержится. Думаю, недолго. А если вдруг что, мы поможем ей утонуть… Я однажды тонула. Это так страшно, когда вода заливает ноздри, заполняет рот. Ты еще не умер, но уже и не жилец. Всю жизнь свою поганую вспомнишь, пока подохнешь. Всех своих покойничков перед смертью увидишь. Брр!.. Ну что, идем купаться?

– В Колотовке у нее дом. Это километрах в десяти отсюда, – сдалась Рената.

– Как думаешь, Ренатка, мы с тобой доплывем?

– Я серьезно.

– Что за дом?"

"– Бревенчатая усадьба. Ее какой-то цеховик начал строить, еще при Союзе. Горгона за копейки купила, сама достроила. Там дом большой, земли много, сосновый бор…

Рената не обманула, километрах в десяти от кемпинга находилась деревня, на отшибе которой стоял большой бревенчатый дом в окружении высоких сосен и высокого забора. Подъезжать к воротам Алика не рискнула, и правильно сделала, нечего привлекать к себе внимание.

Они остановились километрах в двух от дома.