Тот, кто вышел из огня

Отряд, как говорится, не заметил потери бойца. «Братишка», он же виновник торжества, танцевал с прыщавой девчонкой с зелеными волосами, топтался с ней в обнимку под медленную музыку, верзила сидел в кресле, качал на коленях свою подружку. Кто-то с кем-то обнимался на диване. На столе посреди пустых тарелок сиротливо стояла бутылка водки. Не дошли до нее руки, и дело не в том, что народ здесь малопьющий, просто в воздухе запахло коноплей.

Макар зашел в свою комнату. У одной стены – кровать, у другой – раскладушка. Дима в больнице, но Макар и не рассчитывал остаться здесь в одиночестве. Слишком уж много людей Макс позвал к себе на огонек, чтобы эта комната пустовала. И точно, на раскладушке устроилась парочка: парень лежал на спине, девчонка – на боку, ее голова покоилась у него на груди. Оба в одежде. Он курил косяк, глядя в потолок, она спала в угарном забытьи. А может, и угорела уже. Макар на всякий случай нагнулся над ней, приложил пальцы к ее шее. Есть пульс. Ни жива, что называется, ни мертва. Парень даже не глянул на Макара, но тлеющую папироску ему передал.

Кровать занимали два худосочных паренька. Нет, эти не лежали в обнимку, они просто сидели, спинами подпирая стену. Глаза закрыты, на лицах блаженные улыбки. Торчат парни в ожидании косяка. Макар тоже сел на кровать, спиной коснувшись стены, сунул в рот папиросу с анашой. Для него это не страшно. В Чечне травка была привычным делом. Это здесь, в мирной обстановке, можно было голову от нее потерять, а на войне особо не задуреешь, потому что опасность со всех сторон и надо держать себя в узде. Вот если героин, тогда другое дело, но этим грешили законченные наркоманы. А таких, увы, хватало. Пацаны просто не понимали, зачем их сунули в пекло войны, почему они должны умирать, когда сыновья генералов тусуются в ночных клубах и трахают красивых девчонок. Солдат должен знать свой маневр, а на чеченской войне с этим было туго, потому многие и ломались. Кто-то сходил с ума, кто-то уходил в туман наркотической дури…

Макар сделал пару затяжек и передал косяк на круг. На «хи-хи» его не пробило, но в голове просветлело и усталость как будто отступила. Он знал, что это чувство облегчения обманчивое, поэтому остановился. Передышку нужно сделать, а потом еще потянуть. А если закончится травка, ничего страшного. Сейчас его потянет в сон, он закроет глаза и уснет. Как сидел, так и заснет. Ему сейчас все равно, лежа спать или сидя…

Он уже почти заснул, когда к нему кто-то подсел, причем вплотную, бедром прижавшись к его ноге. Макар готов был возмутиться, но тут же уловил аромат знакомых духов. Это Алики запах. Это она к нему подсела. Отталкивать ее было глупо и смешно.

– Балдеешь? – с наигранной, как ему показалось, небрежностью и даже вялостью в голосе спросила она.