Тот, кто вышел из огня

– Пойдешь?

– Нет, мне домой надо.

– А дома что?

– Дома у родителей что? Родители. Живые и здоровые…

– Ты говорил, что их убить собирались.

– Вот и я о том же.

– Менты тебя не трогают?

– Да нет, нормально все. Да я здесь редко бываю.

– А где часто бываешь?

– Не важно.

– Ну и не говори, если не важно…

– Пойду я, мне сегодня вечером в дорогу. Завтра утром уже на работу.

– В Питере работа?

– В Москве.

– И я в Москве! А в Питере неприятные воспоминания… Ты, наверное, думаешь, что я с Вильямом осталась?

– Я ничего не думаю.

– Плевать мне на Вильяма!

– Ну, твоя колокольня, тебе виднее.

– Колокольня. Одинокая такая колокольня… А у тебя как? Женат?

– Не успел.

– Живешь с кем-то?

– С чем-то, – усмехнулся он. – Со своими воспоминаниями.

– А работаешь где?

– Водителем. Простым водителем. Баранку кручу. Или верчу. Когда кручу, когда верчу. Когда хорошее настроение, кручу, когда плохое, верчу.

– У тебя и сейчас плохое настроение.

– Вот я и говорю, что мне пора вертеть…

– А на посошок?

Прежде чем передать ему бутылку, она сама сделала несколько глотков. Похоже, Макар не в том состоянии, чтобы идти ей навстречу. Что ж, надо набраться храбрости… Пожалуй, нескольких глотков будет мало.

Она снова припала к горлышку и отдала бутылку, когда уже невмоготу стало пить. Макар поставил бутылку на пол, поднялся и взялся за ручку двери.

– Уходишь?

– Ухожу, – кивнул он, открывая дверь.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

Макар занес ногу над порогом и на какое-то мгновение завис в раздумье. Но вот он перенес вес тела на эту ногу, шагнул в дождь и закрыл за собой дверь.

Он уходил. Но, может, он делал это потому, что Кристина не попросила у него прощения? Ведь она виновата перед ним. Страшно виновата. И она должна извиниться, должна объяснить, что сейчас она совсем не такая, как прежде. Настолько не такая, что ее тошнит от той, прежней Кристины…

Она поднялась, чтобы бежать за ним, шагнула к двери, но та вдруг резко открылась и ударила ее в лоб. В глазах заискрило, мозговые полушария, казалось, поменялись местами, пол ушел из-под ног.

Падая, Кристина стукнулась головой о бревенчатую стенку, но и этот удар не выбил из нее сознание. Перед глазами расплывались желто-красные круги, голова кружилась, подняться не было никакой возможности, но Кристина видела, как Макар, склонившись над ней, с ужасом заглядывает в глаза.

– Ты живая? – взволнованно спросил, мощным движением поднимая ее с пола.

– Местами.

– Я не хотел.

– Все равно не прощу!

Она весело засмеялась, глядя в его перепуганные глаза. Он боится. Боится, но он не трус. Потому что боится за нее…

Кристина смеялась от всей души. И это был совсем не тот смех, которым она осенью прошлого года отвадила от себя Славу. Этим смехом она призывала к себе Макара.