Тот, кто назначен судьбой

Понятно, что такой видный мужик: высокий, стройный красавец, боевой офицер – не мог остаться без серьезного женского внимания, особенно внимания свободных дам военных городков и гарнизонов – это невозможно так же, как… ну, не знаю… как пчелы против меда, ей-богу!

Разумеется, у него случались с женщинами романы разной степени интенсивности, страстей и эмоционально-чувственного накала. Но никогда Геннадий не приводил женщин в дом, когда там жила Степанида. Летом, в ее крымские каникулы, спокойно, без проблем и заморочек. Но когда дочь дома, любые встречи с дамами проходили на стороне – в квартирах самих женщин, или на дачах, или в гостиницах.

Один из его романов с накалом страстным и влюбленностью серьезной чуть не довел Варсавина до нового брака и практически навсегда отвратил от него же, когда Стешеньке исполнилось четыре годика.

С Галиной у них все замечательно складывалось: и в постели – оба страстные, совпадающие темпераментом и предпочтениями, и интеллектуально, женщина оказалась очень интересным человеком, да и в быту все срасталось как нельзя лучше – она военврач из их госпиталя, умная, талантливая, свободная. И предложил Геннадий Галине стать его женой.

Женщина сразу согласилась, и они уже наметили день, когда пойдут заявление в загс подавать, и пора было ее знакомить с дочерью и бабулей, когда Галя, как-то рассуждая об их дальнейшей семейной жизни после только что проведенного бурного секса, заметила между прочим как о решенном деле:

– Я думаю, твоих бабушку и Стешу надо бы отправить в Крым до свадьбы, чтобы они успели там к сентябрю оформить девочку в садик. С этим столько возни и хлопот.

– Подожди, в какой садик? – улыбался Геннадий, поглаживая невесту по обнаженной спине. – В садик она здесь ходит.

– Ну, она же теперь будет жить с твоими родителями, – перевернулась на спину и посмотрела на него Галина.

– Не понял, – улыбка сползла с лица Геннадия. – С чего это вдруг?

– Ну, это же очевидно, – пожала прекрасными голыми плечами Галочка, объясняя. – У тебя теперь будет семья, и надеюсь, мы скоро родим своих детей.

– Стешка мой ребенок, – напомнил Варсавин.

– Конечно, твой, но она чужая для нашей новой семьи, понимаешь? Это другой ребенок. Она прекрасно поживет с твоими родителями, вы будете видеться, мы станем помогать всем, чем можем, и встречаться, но это же не наша девочка.

– Я, наверное, туплю сильно, – тряхнул он головой, резко садясь на кровати. – Что значит: не наша? Это мой ребенок, и жить она будет всегда со мной, а моя жена станет для нее матерью.

– Это невозможно, Гена, – вразумляла его Галина.