Тот, кто назначен судьбой

 – Два дедушки – это в два раза лучше, чем один, как два персика всегда лучше одного!

А мужчины засмеялись такой ее детской непосредственности, и Варсавин пригласил нежданного гостя в дом.

Познакомились всей семьей несколько формально, хотя чай пригласили испить и даже с домашней выпечкой. Золотов вкратце рассказал историю своего знакомства с Инной и появления Алевтины на свет, не выставляя себя жертвой расчетливого обмана, а скорее придерживаясь версии, что сам виноват, что не разобрался в женщине и позволил себя обмануть.

Впрочем, это были дела давно минувших дней, и их в разговоре коснулись лишь вскользь, а вот про настоящее спросила прямиком бабушка Лиза:

– И зачем вы хотели увидеть Стешеньку и познакомиться с нами?

– Из меня отец никакой и, думаю, дед тоже не великий выйдет, – грустно улыбнувшись, признался Алексей Саввович. – Просто я думаю, что не лишне, если вы и она будете знать, что у Степаниды есть дед в Москве, который ее полностью признает как родную внучку, и по приезде домой я даже составлю официальный документ об этом. Среди моих предков были известные и талантливые люди, сделавшие многое для родины во все ее времена. А этим не разбрасываются, как вы понимаете. Я хотел бы, чтобы вы, Геннадий, как-нибудь приехали со Стешей, когда она подрастет, ко мне в гости и посмотрели документальные свидетельства о ее предках, познакомились со мной поближе. Я покажу вам Москву, расскажу о нашем роде. И если возможно, я хотел бы как-то финансово помогать или хотя бы делать подарки внучке. Мне бы очень хотелось хоть как-то участвовать в ее жизни.

– А какие отношения у вас с Алей? – спросил Андрей Захарович.

– Никаких. После того как она окончила театральное училище, я перестал помогать ей финансово и прекратил с ней и ее матерью всяческие отношения. Скажу честно, если у нее приключится какая-нибудь беда или ей понадобится помощь, я помогу чем смогу, от дочери я никогда не отрекался. Но родным человеком она мне не стала, и я ее не люблю. Вот так сложилось в жизни.

К дедушке в Москву Степанида с папой так и не съездили в силу ряда весомых причин, но связь поддерживали и созванивались, а Стеша с дедом Алексеем вели переписку, посылая друг другу письма два раза в месяц. Для нее все детство до института он казался фигурой несколько мистической, как Дед Мороз, – она слышала его голос по телефону, получала посылки с подарками.

Вот как-то так. До поры. Потом встретились и общались плотно.

Они жили втроем – папа, Стеша и бабуля Лиза. Сменялись регионы страны, гарнизоны и военные городки – помотала их отцовская служба, считай, что по всей стране. Сменялись общежития, офицерские квартиры и люди. Стешка росла, папа служил и тоже рос, только по службе, а бабушка, казалось Степаниде, оставалась неизменной величиной.