Тот, кто назначен судьбой

Кровать, помимо своих внушительных размеров, как и говорил Славин, оказалась очень удобной, имелись еще комод и небольшая тумбочка.

Тимофей лежал на спине, закинув руки за голову, и чувствовал странное спокойствие и ожидание чего-то светлого и искрящегося, некой еще непонятной радости, интриги, как ждешь в детстве будущий праздник. И это было настолько для него незнакомое странное чувство, теплое и будоражащее одновременно. И он точно знал, что связано это его душевное состояние с девушкой с загадочным именем Степанида, спящей исцеляющим сном прямо под ним, на первом этаже в своей комнате.

Никогда Тим подобного не испытывал и сильно удивлялся себе.

Пахло сухими травами, яблоками, прогретым смолистым деревом, и, разумеется, по всем законам вредности к вечеру дождь прекратился, и в большое окно в скате крыши над кроватью открылось во всей красе непостижимое черное небо, переливаясь светом мириад звезд и величественно протекающим по нему Млечным Путем.

И было так хорошо и необычно, что Тим за пару секунд до того, как окунулся в сон, подумал, что, наверное, такие чувства испытывают дети в счастливом детстве.

С девушкой Степанидой Тимофей столкнулся на следующее утро в кухне, после того как, сделав легкую пробежку в удовольствие, совсем немного размявшись и приняв душ, отправился завтракать.

– Почему вы встали? – наехал он недовольно на «пациентку». – Кажется, вам предписан постельный режим, а мы с Василием Трофимовичем почти клятвенно обещали докторам следить за исполнением всех их рекомендаций.

– Да все нормально. У меня так уже было, однажды я сильно переутомилась, нанервничалась, и поднялась очень высокая температура, но стоило поспать денек, и все сразу прошло.

– У вас была не просто высокая температура, а зашкаливало за сорок всего полтора суток назад, к тому же вы сильно истощены! – отчитывал ее Саргин.

– Я чувствую себя намного лучше, честное слово, и мне просто необходимо было принять душ! – объяснила она.

– Вам надо было позвать меня, вы могли упасть! – строго выговаривал ей Саргин.

– И что, вы бы меня снова мыть принялись, теперь в душе? – с большим любопытством поинтересовалась Степанида.

– Да. Хотя бы волосы помыть я бы вам помог, – мгновенно представив, как бы он «помог» ей мыться в душе, гаркнув на себя мысленно, пошел на попятную Тимофей, невольно проворчав: – Голова бы закружилась, упали бы и разбились."

"Ну, вообще-то она и закружилась, тут мужчина был прав, несколько смущенно подумала про себя Степанида. Слабость у нее еще присутствовала вполне ощутимая, но не искупаться было просто невозможно, а уж голову вымыть так и подавно – Стеше казалось, что она чувствует жирную корку на теле и волосах, образовавшуюся после многочасового потения от температуры.