Тот, кто назначен судьбой

Нет, ну надо же, думала она, лежа в ванной, какой ей мужик достался: упертый, трудный, вот переклинило его почему-то не жениться и не иметь семьи, попробуй переубеди. Это тебе не Славин, который только увидел Машу, так сразу и заграбастал, и не папа, что сдался Надюхе без боя с первой встречи. А они даже номерами телефонов не обменялись – в тайге как-то без нужды было, а в Москве забыли. Вернее, Стеша забыла спросить его номер, Саргин же ничего не забывает и сделал это намеренно.

– Женщины и трудные мужчины, – произнесла вслух Стешка, тяжко вздохнула и, сдув с руки пену, подвела итог: – Классика, блин, жанра, – и подбодрила себя, хлопнув ладонями по воде: – Ну, ничего, прорвемся!

Тимофей весь вечер думал только о Степаниде. Принимал душ, готовил ужин, разобрал вещи из рюкзака и беспрестанно думал о ней.

Как она разъясняла ему, что знает и понимает про его службу больше других. Это точно – больше других. И отчего-то он почувствовал в тот момент от этих ее слов нечто непередаваемое внутри – какое-то освобождение, что ли, и благодарность, и что-то сдавило горло до предчувствия слез.

Странно, подумал Тимофей, он никогда не рассказывал о своей службе Катюхе. Вообще ничего, так, общие фразы, отшучивался, когда приезжал совершенно вымотанным и опустошенным, после тяжелых операций. Никогда не говорил и не обсуждал с ней гибель товарищей, их и свои ранения, слава богу, у него все легкие были – ерунда, с его точки зрения. Но и про них Катюха не знала.

Почему? Вот интересно, он никогда не задумывался, почему не делился этим с самым близким человеком на свете? С единственным близким человеком?

Тим почему-то об этом подумал вот только сейчас и поразился. Как и тому факту, который осознал вдогонку, следом за первым – что он никогда не рассказывал Катюхе о своем детстве!

Тоже ни-ког-да! Как странно.

Ни про бабушек-дедушек, ни про родителей, ни про дедов и уж тем более про то, как выживал на улицах, на что был способен и каким зверенышем он рос. Наверное, потому что герой не может быть одновременно бандитом – а он хотел оставаться в ее глазах только героем, спасителем. И, скорее всего, в своих глазах тоже. А может, боялся, что, узнай она о нем всю правду, ужаснется и отшатнется от него и он снова останется один и никому не нужный. Бог знает.

Только почему-то Степанида оказалась первым в жизни Тима человеком, которому он рассказал о себе такие подробности.

Первая и единственная.

Но сегодня Тимофей принял жесткое решение с ней расстаться, что и сделал, как отрезал. Не надо ничего объяснять – Стеша умная девочка, все сама поймет.

Но отчего так гадко на душе от такого решения? Прямо хоть вой! Такая тоска тягучая, выматывающая! Ох зацепила она его, ох зацепила! Никогда не влюблялся, первый раз такое.