Тот, кто назначен судьбой

А приехал, посмотрел – семнадцать лет, худая, малая, одни глазищи на пол-лица от радости сияют, и, как ребенок, скачет от счастья, обнимается и висит у него на шее, все отпустить не может. Ну, дите дитем, какая тут постель и что-то там про совместную жизнь. Присмотрелся внимательней и понял, что она настолько далека от мыслей об эротике, сексе и телесном общении, что это все равно что растление малолетних будет, если он с ней целоваться всерьез начнет.

Ну, ладно, постановил Саргин, подождем.

И решил принять предложение о-о-очень серьезных дядечек, что приезжали к ним в часть и активно зазывали его и еще парочку парней продолжить службу в спецвойсках.

Но для начала надо было дома со всеми делами разобраться. Катька школу заканчивала и поступала в институт, ну и он с ней везде. А пока поступали, Тимофей занялся и своими шкурными интересами – квартирой. Оставлять ее просто так на совсем уже опустившихся родителей он не собирался и то переживал, как жилплощадь до сих пор не оттяпал кто-нибудь шустрый.

Собрал все документы, которые подписал за себя и за родителей, за них он уже давно подписывался их росчерками один в один. А тут не поленился и денег не пожалел, даже нотариально заверил подписи родственников и приватизировал квартиру на свое имя. Лично на себя единственного.

И обошел все инстанции, как то: паспортный стол, отделение милиции, ЖЭК и собес, – и отдельным порядком предупредил всех, от начальников до крайнего служащего, что он занимается тем, что служит отечеству, защищая их мирную жизнь, и если каким-нибудь образом в его отсутствие что-то странное произойдет с его жилплощадью, то фигово станет всем. Лучше, ребята, вам меня не трогать и с черными риелторами по этому конкретному адресу не работать.

Обещали. Некоторые даже клялись почему-то.

Проникновенно, наверное, объяснил.

Катька в мединститут поступила. А Тимофей позвонил по оставленному ему теми серьезными мужиками телефону. Встретились, и товарищи, собиравшиеся стать его начальством, решили: нечего Тиму на сверхсрочку идти, с такими данными и способностями он им в офицерах нужен, и направили учиться в высшее военное училище сразу на второй курс.

Ну, учеба не только за партами проходила, на жесткой практике тоже приходилось постигать.

Но отпуск, надо признать, давали.

Первый раз Тимофей приехал навестить Катьку на несколько дней на Новый год в общаге, куда ее бабка пристроила. Пришлось заняться внешним видом подопечной и ее социализацией. Снова присмотрелся – уж как она ему радовалась, отойти не могла, все прижималась да за руку держала, а все равно – дите еще и ничего к нему не испытывает, кроме сестринской любви.