Злодейка требует тортик (СИ)

А вот Афина с улыбкой болтает с братом. Вот Хлоя в компании своих «подруг». Такое чувство, словно стоит нам очутиться в людях, как мы становимся чужими, и, только скрывшись от посторонних глаз, расслабляемся…

Высшее общество, это не то место, где демонстрируют свои истинные чувства и отношения.

— Кстати, все хотела тебя спросить, а где ты пропала-то? Я не могла найти тебя. — Евелика прищурилась, и я отстраненно заметила, что у нее снова зеленые глаза. — И так странно, что помимо тебя бесследно исчезли Аделаида, Афина, и эта Хлоя.

— Меня отравили сразу после господина Айво. На кухне. А девочки… — в груди просыпается необъяснимый страх сказать правду — Я не знаю, где они были. Мы разделились.

— Вот как… Но, признаться, я была удивлена, увидев тебя в компании Балео. Она имеет невыносимый характер, да и опасаюсь я ее. Вы подружились?

— Не понимаю твоего вопроса, Евелика. Мы просто немного пообщались. Что на тебя так нашло, словно я чуть ли не враг народа?

Зеленые глаза недобро прищурились, но затем резко стали изумрудными, и на губах девушки расцвела беззаботная улыбка.

— Ох, прости меня за докучливость, Элиана. Сама не знаю, что на меня нашло! — она внезапно обняла меня. — Кажется, я начинаю тебя ревновать. Порой так хочется быть единственной подругой!

— Ох, твои слова весьма льстят мне. Но ты моя подруга, и я всегда буду рада тебе, — с улыбкой отвечаю ей, и замечаю, как она слегка нахмурилась, словно ожидала немного другую реакцию, но затем широко улыбнулась, и обернулась к каретам:

— Пора возвращаться в столицу…

Глава 16. Осенняя пора

Я задумчиво смотрела на пирожное «картошка» в форме непонятной фигуры, а затем перевела хмурый взгляд на столпившихся кондитеров. Те выглядели так, словно в мир снизойдет очередное чудо — новое сладкое. Лишь раздраженное лицо Дока, который осознавал, что работы теперь станет больше, подслащало мне сердце.

— Как вы это сделали? — шепотом спрашивает один из молодых юношей, словно боясь спугнуть фигурку.

— Руками, — буркнула я.

— Миледи, а как вы назовете эту фигурку? — интересуется другой. — Она идеальна…

— Вы с ума сошли? Она далека от совершенства. Нужно будет переделать…

Я, разочарованная собственной работой, с раздражением беру пирожное в руки, не заботясь о чистоте рук- те и так были вымазаны в этом пирожном, и задумчиво откусываю голову. Вкусно, да вот скульптор сладкого из меня никудышный.

Замечаю, как на кухне воцарилась гробовая тишина, и выгнула бровь:

— В-вы откусили фигурке голову!

Ну началось… И почему весь этот народ в моей кухне, а? А сюда работать пришла, а не спектакли устраивать!

— Что за столпотворение здесь? А ну все за работу! — раздался строгий голос отца, и все, кроме Дока, поспешили покинуть мою кухню.