Злодейка требует тортик (СИ)

Как невеста, она должна встать рядом с принцем, чтобы показать, что его трофей ей больше всего по душе, и что она выражает к этому мужчине благосклонность. Девушка делает шаг, но полубог внезапно положил руку на ее плечо, удерживая, и, наклонившись, что-то прошептал ей на ухо, при этом с ехидцей глядя в сторону принца. Тот с такой злобой смотрит на святого канцлера, и угрюмо отворачивается, когда Афина, немного поколебавшись, все же осталась рядом с полубогом, чем вызвала шепотки среди аристократов.

Невеста променяла принца на полубога!

И никто не знал на чью сторону встать — обе партии беспроигрышные.

Дальше пошло быстрое объявление остальных трофеев охотников, и юные девушки то и дело меняли их, присматривая парня посимпатичнее.

Вот и дошла очередь до Евелики, которая преподнесла каждой из нас по кабану, и, увидев, как мы неуверенно замаялись, не зная, что делать — покинуть мужчин, или остаться на месте, рассмеялась, беспечно махнув рукой, и вновь вернулась к принцу.

Громко я аплодировала лишь один раз, когда гордый отец преподнес счастливой матери довольно внушительного кабана.

Заметив краем глаза движение, повернула голову, и на мгновение почувствовала себя неуютно, встретившись с такими же голубыми, как у меня, Энджи и матери, глазами, и короткими розоватыми волосами.

Немолодой, но еще не старый подтянутый мужчина пристально смотрел на меня, а затем медленно перевел взгляд на маму, и на лице промелькнули эмоции. Грусть, раздражение, обида.

Август онди ин Меридин. Мой дедушка…

Внимательно рассмотреть его не успеваю — император громогласно провозгласил об окончании охоты, и сообщил всем, что неподалеку есть два особняка, где радушные хозяева согласились принять гостей на ночь: и объявил о разделении народа. Мол, все взрослые и дети младше двенадцати лет заселяются в большой особняк, а молодежь в другой, что намного меньше.

Ну, наконец-то! Дом убийцы!

Я с улыбкой окидываю взгляд огромный просторный холл, от которого так и веяло приятной стариной. Рядом с лестницей выстроились многочисленные слуги, а по лестнице спускался невысокий, лет шестидесяти, мужчина. Он был полным, и по форме отдаленно напоминал шар, а лысина на лбу, и завитые усики вместе с круглыми очками на носу придали ему некую комичность. Рядом с ним под руку шла супруга. На вид его ровесница, высокая, до безобразия худая, со строгим лицом — в ней вот и вот мерещится школьная учительница, которая любила вечно задавать неподъемные домашние задания. За ними следуют их миловидные дочери близняшки, подростки, с интересом рассматривающие гостей.