Торт от Ябеды-корябеды

Убивать инвалидов – это самое подлое! И никто не поверит, что я маму твоими руками отравил. Все знают, что я ее уважал, любил. История, которую ты расскажешь про то, что я тебе вручил шприц со снотворным… Она такая глупая, концы с концами там не соединяются. За километр будет видно, что брешешь!» И я, всю ночь в камере проревев, правду на суде не рассказала. А теперь пришло время тебе расплатиться со мной. Жду!

После небольшой паузы мы наконец-то услышали голос Вадима:

– Лечиться тебе надо, Валентина! Придумала историю – поверить в нее невозможно. Наболтать-то можно всякое, да только полицейским нужны доказательства. «Бла-бла» не прокатит. Мне тебя жаль! Хочешь разбогатеть, а все никак! Не идут деньги тебе в руки. Ты теперь верующей прикидываешься, речи о Боге толкаешь. Смешно! Да я не злой! Ладно, отдам тебе избу отца. Дом крепкий, в Наро-Фоминском районе.

– Да никогда! – закричала Валентина. – Сам в этой дыре живи!

– Лучше бы тебе согласиться, – спокойно продолжил Вадим. – И прекрати творить глупости! Пошла к частным сыщикам! Анекдот, да и только! Ищейки по нашему району бегают, вынюхивают – легко могу сказать им, как ты людей в центре травила. Валентина, у некоторых преступлений нет срока давности. Объясни тем, кого ты наняла, что передумала искать отравителя Зинаиды. Давно дело было. Закрыта история. Я знаю, зачем ты в сыскное бюро поспешила.

– Зачем? – шепотом спросила женщина.

– Рассчитывала, что сотрудники на меня выйдут, я испугаюсь, квартиру тебе одну отпишу, – засмеялся Вадим. – Но, понимаешь, такие сыщики не имеют права никого арестовать. И доказательств никаких моей вины нет. Тебе никогда не поверят. Прими дружеский совет: уезжай в избу отца. Село теперь считается Новой Москвой, под реновацию скоро попадет, получишь однушку. И запомни, если продолжишь под нас с Нелли копать – шприцы с отпечатками твоих пальцев хорошо спрятаны. Вынуть их и сдать в полицию элементарно.

– Какие шприцы? – пролепетала Валентина.

– Те, которыми ты вводила смертельные инъекции.

– Врешь! Я их выбросила! Лично на помойку отнесла, а до этого вымыла и прокипятила!

– Спасибо, Валентина, теперь у меня есть твое признание в совершении серии убийств в медцентре Аллы Бирюковой, – спокойно произнес Вадим. – Соглашайся на избу. Реновация, квартира… Хватит по Москве бегать, глупости делать. Завязывай. Я к тебе хорошо отношусь, поэтому беседу нашу сохраню в тайне. Принесите счет. Быстрее, я тороплюсь.

Кирюша ткнул пальцем в клавиатуру.

– Все. Далее разговор с официантом. Валентина сразу убежала.

– М-да, – промычал Степан. – Психологический портрет Валентины, который я составил после того, как увидел, что женщина решила спать на лестничной клетке, в корне неверен. И воцерковленность особы под большим вопросом.