В Коктебеле никто не торопится

 – Она закончила одеваться, прошлепала к сейфу, убрала в него пакет с деньгами и перстень с запиской, набрала шифр, известный только ей одной, захлопнула дверцу, перекинула через голову сумочку, сразу ставшую невесомой, и пошла к двери, независимо кинув напоследок гордое «Пока»."

"– Пока, – ответил он и беспомощно посмотрел ей вслед.

Он не видел, что спустившаяся со ступенек Полина обернулась по сторонам, убедилась, что во дворе отеля никого нет, резво перемахнула через низкий заборчик, отделяющий дорожку от газона, пригнувшись, прокралась под балкон, на котором ей так сладко мечталось минувшей ночью, и присела на корточки, делая вид, что ищет что-то в траве. Через приоткрытый балкон до нее доносился голос Никиты. Слава богу, ему не пришло в голову захлопнуть дверь. Как она и думала, после ее ухода он тут же позвонил кому-то по телефону.

– Лариса, – услышала она его взволнованный голос и застыла, не веря собственным ушам. – Скажи мне, во что ты еще вляпалась? Ты что, завела любовника? И не он ли имеет отношение к убийству твоего Круглова?

«Значит, Димина фамилия Круглов, – механически отметила Полина. – Выходит, он это знал, но притворялся, что умерший на пляже парень ему неизвестен. Ну надо же, а еще меня ругал, что я скрыла от полиции такую важную улику, как телефон. Выходит, ему тоже было что скрывать».

– Вот что, я ничего не понимаю, поэтому сейчас приеду, – услышала она вновь голос Никиты. – Нам нужно разобраться, почему ты отдаешь деньги первым встречным, и вообще, что за чертовщина происходит вокруг твоей семьи.

«То есть я для него – первая встречная. – У Полины даже дыхание перехватило. Обида была столь острой, что слезы подступили близко-близко, и она запрокинула голову, чтобы не дать им вылиться. – Ну что ж… Как говорится, была без радостей любовь, разлука будет без печали. Прав был товарищ Пушкин. Или Лермонтов. Или Есенин. Да без разницы!»

Выпрямившись во весь рост и уже не заботясь о том, что ее могут заметить, она перелезла обратно на дорожку и, держа спину неестественно прямо, пошла прочь от белого дома-корабля, который печально улыбался ей вслед своими окнами. Перед глазами ее стояла красивая женщина с прямыми черными волосами, умело покоряющая мужские сердца. Никита тоже пал пленником ее чар, раз заботился о ней так сильно, что при первой же опасности поспешил к ней на помощь, позабыв о Полине.

Ночная интрижка была тут же забыта, как только он узнал, что Лариса попала в неприятности. Что ж, рядом с этой женщиной-царицей она не зря выглядела безродной служанкой, которой, по сути, и являлась. Это было больно, но вполне предсказуемо.

– Знай свое место. Всегда знай свое место, – шептала Полина, все ускоряя шаг. К дому она уже почти бежала.