Черный тополь

Но с кем бы ни встречалась без него Авдотья, кому бы ни дарила женскую ласку, – заветного дружка не забывала. На все шла ради него. Только бы замести в воду концы.

…Уходя из дому, замкнула дверь на три замка.

И даже сонный, он слышал, что Дуня закрыла дверь на замок. Подсознательная тревога, постоянная его спутница, моментально проникла в мозг. И сразу же наплыли кошмары. Ему стало жарко, тошно. Он задыхался. Горела тайга!.. От края до края, на тысячу километров. И он чувствовал, что это он поджег тайгу, но как и когда – не помнил. Ему просто было жарко от огня. Скорее бы спрятаться в безопасное место! Скорее бы!

– Я такую разве тебя ждала – слышит он чей-то голос, но чей, разобраться не может. – С чего ты не в духе, скажи, пожалуйста.

– Будто ты и в самом деле ждала меня!

– Чем же я тебе не угодила? Скажи хоть!

– Так нельзя жить!.. Так дальше нельзя жить. Надо честно… честно… Хоть один раз в жизни! Сколько я тебе об этом говорила?!

– Т-сс! Дура!.. Ишь, как взъерепенилась! Опять на родную мать хвост поднимаешь! Не я ли тебя выкормила, выходила, дала образование? Пеклась об тебе, окаянной, денно и нощно! И она же меня теперь учит!

Что за сумятица? Чьи это голоса? Откуда они появились здесь вот, среди пылающей тайги? Кругом горит земля, а два женских голоса ссорятся.

– Кто у тебя там? – слышит он.

– Человек. Пришлый охотник.

– Опять?!

Сон как смело. Михаил Павлович очнулся, подтянул ноги, потом спустил их с дивана, сел, прислушиваясь к разговору в избе.

– А где твой муж? – слышит он молодой женский голос. – Или ты успела разойтись с ним?

Ах вот оно в чем дело! Кажется, приехала Анисья.

– Ты мне позволишь вещи свои взять? Я думаю, ты ничего не потеряешь, если я не буду мешать твоей жизни."

"– Не тебе меня корить, Анисья, – загремел голос матери. – Ишь, приехала и ноздри раздула! И то ей не так, и это не в ту сторону. Вишь, ты как раскипелась! Или я тебе дорожку перешла? А перешла! Как пилой перепилила. Теперь тебе Демид Филимонович не жених, а сводный брат. А ты ему – сводная сестра, ясно? Не кусай губы-то, я тебя, милая насквозь вижу. Не тебе меня перехитрить!

– Что ты только говоришь, а? Есть ли в тебе хоть капля совести? – И после паузы: – А Демид, как тебе известно, не сын Филимона Прокопьевича!..

С треском хлопнула дверь.

– Куда ты? Вещи-то хоть возьми!.. Ах, дура, дура!..

Михаил Павлович выскочил из горницы в тот момент, когда Авдотья выбежала следом за дочерью. Он видел в окне чью то голову в платке, и то на один миг…

X

Запасшись продуктами, Демид снова уезжал в тайгу к своему поисковому отряду. Возле ограды стояли навьюченные лошади. Полюшка притаилась в калитке и доглядывала, как звереныш, на Анисью Головешиху, которая зачем-то приехала провожать ее отца. Демид крутился возле Анисьи, совсем забыв про Полюшку.