Топить в вине бушующее пламя печали

Один конец связки остался в руке Сюань Цзи, а другой рванулся вперед, подобно многоглавой змее. Как только дьявол отвлекался, цепи опутали его конечности и тот вновь оказался крепко связан.

Оперативники были ошеломлены. Что это было? К какому классу, в конце концов, относился этот чудак? К классу «огня и грома» или к классу «металла»?

Он что, опытный громоотвод?

Считалось, что класс огня и грома и металлический класс никак не могли сосуществовать!

Но в действительности «громоотводу» приходилось очень нелегко. Его брови и волосы были покрыты тонким слоем инея, а руки дрожали так, словно в любой момент могли потерять силу.

— Поспешите и эвакуируйте всех людей вокруг больницы! Быстрее!

Оперативники с минуту колебались.

— Хватит бездельничать!

Что до оперативной группы и ее командира? Начальник оперативного отдела гордился своим опытом и профессиональным взглядом. Он уже убедился, что «директор отдела восстановления» был, по крайней мере, специалистом, имеющим достаточную квалификацию для поступления в спецназ. Присутствие других людей и чувство справедливости не мешало ему выполнять свою работу.

Командир группы пристально посмотрел на Сюань Цзи.

— Брат, запомни, немедленно оповести Главное управление и попроси поддержку ближайшей свободной группы. Все, уходим! Эвакуируйте всех в радиусе десяти километров! Вперед!

В тот вечер в ночную смену в Главном управлении дежурил доктор Ван, начальник отдела реставрации древних книг.

Доктор Ван был сутул, носил очки, и его шея, вероятно, могла бы вытянуться вперед на два ли. По слухам, этот старик родился в последние годы династии Мин, и его особой способностью было ничто иное, как бессмертие, поэтому он был специально нанят Управлением по контролю за аномалиями. Сейчас же он специализировался на изучении древних книг и загадочных методик. Он был ходячей энциклопедией с обширными знаниями. Единственная проблема заключалась в том, что он все-таки старел и реагировал теперь намного медленнее. Чтобы с ним пообщаться, нужно было запастись терпением.

— Темная жертва… какой ужас! Это запрещенное искусство! Если ты не справишься, то погибнешь, — едва доктор Ван открыл рот, как тут же сделался похожим на лаодань7. Он говорил грамотно, но его речи казались сложными и возвышенными. Сяо Чжэну отчаянно хотелось нажать на кнопку и быстро перемотать вперед.

7 В пекинской опере существует четыре основных амплуа: «шэн», «дань», «цзин» и «чоу». Соответственно: мужские роли, женские роли, персонажи с разрисованными лицами и комики. Лаодань (老旦) — это амплуа старой женщины. На лице таких героинь нет грима.

— «Жертвоприношение» — это отвратительный «контракт».