Топ-модель 2. Я хочу развод

Перемены разительны. Я, конечно, ее прощаю, но… при этом столько мыслей в голове, что та начинает раскалываться.

— А ты можешь объяснить подробнее, что вчера было? Я не смогла приехать.

Эля пожимает плечами:

— Да как обычно все. Мама с Ба-Ружей накрутили друг друга до точки кипения. И мне досталось, я там выступила в ответ. Но ты тоже извини — где Максим и где «Out of fashion»? Вернулась Папуша, мы открыли бутылку вина, потом вторую и третью. Плакали и причитали. Всю жизнь тебе расписали на будущее. Папа спрятался в кабинете. Потом приехал Максим и разогнал шабаш. Сказал, что мы ведем себя как сплетницы, что у него всё под контролем. И что вообще время другое и надо голову включать. Мама, конечно, на него тоже набросилась, но он ей быстро закрыл рот. Обожаю, как он это делает: не грубо, но без шансов на сопротивление. Заявил, что ты та же самая Аня, которую они все обожают, и что ничего не изменилось после публикации журнала. Что ты талантливая, и с этим придется смириться. Была бы другой — он бы тебя не выбрал.

Мурашки бегут по коже, аж зябко становится. Я потираю замерзшие ладони.

— Так и сказал? Прямо дословно?"

"— Ну да. Мы с мамой не очень верили, что вы долго протянете вместе. Но вообще, год прожить с Максимом под одной крышей и прогнуть его на фотосессию… — смеется Эля. — Если кто-то и сможет помочь мне с Тимом, то это ты. Мне, кстати, по секрету, твои фотографии понравились. Только маме не говори, у нее будет очередная истерика на тему, что мы все умрем.

— Спасибо.

— Ты на маму тоже не обижайся, у нее иногда шарики за ролики заходят. — Эля крутит пальцами у висков. — У нее такие ужасы были с первым мужем, думаю, это отложилось. Когда она сказала, что видеть тебя на пороге дома больше не хочет, она не со зла. Клянусь. Максим тут же развернулся уходить, это было так жестко, бедная Вита, она уже тянулась к бабушке и дедушке. Даже папа вступился, заявил, что маме пора успокоиться и выпить коньячку. Мне самой стало страшно, что Максим перестанет с нами общаться. И что здесь поделаешь? Тим бы на его месте так же повел себя, и я понимаю. Правда понимаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Кошмар. Мне жаль, что все переругались.

— Ты же знаешь, у мамы четыре родных брата в таборе и миллиард прочих родственников. Они все, разумеется, видели журнал, давай ей звонить, накручивать, дескать, родила от русского, и вот пожалуйста, сын женился на… модели. Ой жесть. Никто в таборе не различает искусство и порнуху. Ба-Руже стало нехорошо.

Я делаю пару глотков воды, а потом и вовсе осушаю стакан. Наливаю еще.

— Да уж. Представляю.

— Но Максим всем все объяснил.