Топ-модель 2. Я хочу развод

Интересно, это она успела рассказать Ба-Руже? Шустрая какая. Или Максим всех обзвонил, пожаловался?

Захожу в дом. Тут все по-прежнему, но при этом как-то иначе. Атмосфера поменялась?

Я снимаю ботинки, пальто. Глажу встречающую Луну, а потом подхватываю на руки Виту. Целую ее пухлые щеки, сладкую шею. Вита тут же начинает нервничать, тычется в грудь — долго меня не было, проголодалась.

Максим сидит в гостиной на полу и строит из кубиков башню. Уже один, без дочери, та у меня в объятиях. Быстро отмечаю, что осколки убраны.

— Ты запускал робота? — первой нарушаю молчание. — Вита ползает, не дай боже порежется.

— Да, конечно. На четыре раза, — произносит он. — Поднимает глаза.

Отворачиваюсь. Я сказала про развод — он разбил сахарницу, но ничего не ответил. Нужно сказать еще раз. Наверное.

От волнения колет кожу, слова стынут на языке. Не понимаю, почему на душе горько? Брак фиктивный, я знала, что все к тому придет.

— Хорошо, спасибо. Я уложу ее на дневной сон.

Мобильник сигнализирует об очередном входящем, я принимаю вызов и, отвечая на череду вопросов, поднимаюсь с дочкой по лестнице.

В кровати Вита крутится, никак не заснет, пока я даже вполголоса говорю по телефону. В итоге ничего не остается, кроме как отложить мобильник.

С трудом гашу раздражение.

Целую дочку в лоб и машинально напеваю нашу любимую детскую песенку. Вита улыбается, а потом начинает подпевать. Невпопад, конечно, совсем по-детски, но это так мило, что сердце замирает, а недовольство… улетучивается. И я наконец позволяю себе расслабиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спустя час дочка сладко засыпает на груди, а я, позабыв о проблемах, лежу рядом и любуюсь. Не представляю, как можно было родиться такой красивой девочкой? Такой совершенной. Нежно поглаживаю ее пальчики, щечки. Такая тонкая, нежная у нее кожа, что видны паутинки капилляров.

Когда раздаются шаги, кладу голову на подушку и прикрываю глаза. Максим заглядывает в комнату, смотрит на нас некоторое время. Долго смотрит. Приближается.

Я изо всех сил стараюсь дышать ровнее, опасаясь, что он разбудит. И мы продолжим ругаться! Но… он этого не делает. Берет плед с пуфика и укрывает нас обеих.

Становится тепло-тепло, спокойно. Едва он закрывает за собой дверь, я засыпаю.

После пробуждения мы с дочкой готовим полдник, едим. Максим работает в кабинете. Он приходит, когда мы играем на диване.

— Будешь творог с фруктами? — спрашиваю я.

— Спасибо, нет. Через полчаса нужно выезжать к родителям. — Голос звучит глухо, отстраненно.

— Ты поедешь?

— Они готовились, ждут."

"— Понятно. Ба-Ружа звонила, кажется, прокляла меня, поэтому, пожалуй, в этот раз останусь дома.