Тоннель

— Она физматшколу заканчивает, — сказал он хрипло. — С золотой медалью. И со списком вам помогла. У нее английский прекрасный. И фармацевта — это она его нашла, помните? Она там всех знает, вы без нее не разберетесь.

Последнюю фразу он говорил уже стерве в спину. Та не слушала и стояла теперь задрав голову и сверля взглядом серую краску, словно хотела прожечь в ней дыру. Она не знает, как открыть, понял Валера. Ключ-то один, у деда. Хитрый какой-нибудь, в часах или в рукаве. А если он помер там? За пять-то часов, без капельниц, без ничего. С утра уже выглядел не очень, да чего там — паршиво он выглядел.

Новобранцы, и без того хмурые, начали переглядываться. Стерва яростно пучилась в стену, и казалось, у нее сейчас выпадут глаза.

Но тут дверь все-таки ожила и с шипением поехала в сторону. За ней показался знакомый Валере тамбур, и стеллажи с респираторами, и костюмы со стеклянными головами. И хлынули оттуда прохлада и свежесть, как если б зимой настежь открыли окно.

— Так, заходим! — скомандовала стерва и потащила девчонку внутрь.

— Пап? — пискнула девчонка, оглядываясь.

— Асенька, милая, — сказал инженер, не двигаясь с места, и сунул Валере свой дробовик.

— Быстро! — рявкнула стерва, и Валера с двумя теперь ружьями скорее перепрыгнул порог.

Следом, толкаясь, начали заныривать новобранцы, и в тамбуре сразу стало тесно, как в переполненном лифте.

— Папа! Пап! — завопила девчонка, которую за рослыми шахтерами Валере было не разглядеть.

— Ну и почему вы остались?

Голос был спокойный и раздался совсем близко. Митя обернулся и увидел невысокого человека в заляпанной кровью рубашке, прямо как у седого водителя Ниссана, как если бы эти двое, например, участвовали в общей драке или вместе попали в какую-нибудь аварию. Лицо у человека было худое, усталое и сильно разбитое, но глаза смотрели живо, насмешливо, и по этим глазам Митя узнал его раньше, чем заметил следы на запястьях.

— Так и знал, что самое интересное у них где-то здесь спрятано, — сообщил человек и подмигнул — как вчера ночью, когда лежал в наручниках на сиденье патрульного Форда. — Так почему вы остались? Та девочка — это же дочка ваша, верно?

— Вам какое дело, — сказал Митя. Он повернулся к беглому преступнику и убийце полицейских спиной и пошел назад вдоль пустого ряда. Голову как будто набили ватой, и мыслей не было никаких. Совсем никаких, но хотя бы ружье тащить было уже не надо. По крайней мере, он избавился от ружья.

Убийца полицейских нагнал его и зашагал рядом.

— Ну не сердитесь, — сказал он примирительно. — Ладно, дело действительно не мое. Но расскажите, что там за пещера Али-Бабы? Не зря же я тут столько времени караулил. Или хотя бы попить дайте.