Тоннель

Телохранитель на заднем сиденье напрягся и подался вперед — несильно, просто чтобы обозначить готовность. Валера ждал и шевелиться раньше времени не собирался.

После ночи, проведенной сидя, шеф выглядел неважно — губы посерели, веки набрякли. Хмурясь и медленно моргая, он смотрел в окно и вдруг напомнил Валере обычного пенсионера, уснувшего на скамейке в парке, который не может понять, где он и как сюда попал. А ведь и правда сдает дед, подумал он. Прямо на капельницу отсюда поедем.

Словно расслышав непочтительные Валерины мысли, старик резко выпрямился. Глаза под очками были холодные, ясные.

— Ты — сиди, — бросил он телохранителю не глядя. — А ты, — велел он водителю, — иди узнай, чего ему надо.

Валера кивнул и послушно потянулся к стеклоподъемнику.

— Я не сказал — открой окно, — лязгнуло сзади. — Я сказал — выйди.

Переговоры с юным бородачом в бусах заняли у Валеры не больше минуты. Вернувшись на место, он сделал деревянное лицо и принялся докладывать стремительно закипающему шефу, что все автомобили решено передвинуть на триста метров, чтобы устроить по обе стороны тоннеля какие-то санитарные зоны, и что перемещение это затеяно не кем иным, как его, шефа, собственной ассистенткой. И когда толстый мальчик в шортах и клетчатой рубашке, которого она прислала вместо себя, взмахнет рукой, Майбаху придется вместе со всеми завести двигатель и сдать назад. На шефа он при этом старался не смотреть. Разумеется, Валериной вины во всем этом не было никакой и облажалась вообще-то опять белобрысая дылда, но ее здесь не было, а старик славился тем, что в гневе мог заживо содрать кожу не только с виновных, но и с тех, кто по глупости попался под руку. Закончив доклад, Валера умолк и приготовился выдержать бурю. В салоне было тихо. Он аккуратно поднял глаза. Телохранитель сидел с пустым лицом, как манекен в плохом костюме. Шеф барабанил сухими пальцами по кожаному подлокотнику, щека у него дергалась.

Снаружи послышался шум стартующих двигателей и тонкий голос клетчатого бородача — колонна готовилась начать движение. Стоявший перед тяжелым Пулманом Фиат Панда с наклейкой «Малыш в машине» на двери багажника дрогнул и включил фонари заднего хода. Синий пассажирский автобус у противоположной стены выпустил облако черного дыма и медленно пополз назад — левый ряд уже тронулся, а через мгновение поехал и средний. Панда нетерпеливо засигналил. Краем глаза Валера видел, как бородатый регулировщик отчаянно машет ему через проход, но кнопку зажигания не трогал: он ждал приказа.

— А ты что стоишь, приглашение тебе надо особое? — услышал он наконец и только тогда завелся и включил передачу.

Огромный лимузин покатился задом, и правый ряд с облегчением потянулся за ним, догоняя соседей.