Тонкие грани

Ноги сами вели меня, в то время как я сдерживала внутри боль размером с вселенную.

Как я могла, скажите на милость, вернуться к обычной жизни? Нет, почему никто не оставил мне памятки? Какие-то никчемные бумажки у него хватило духу передать, а памятку «Как жить дальше, когда тебя бросили все», нет? «Я выпишу тебе успокоительное», – я передразнила голос Логана. У меня есть свое «успокоительное»...

Поймав такси и договорившись с тем об оплате по прибытию на место, я села в машину. Настала пора возвращаться домой… и начинать учиться жить заново. Так, будто в моей жизни никогда не было Рика, опасности и убийств. Запасной ключ лежал на месте, я открыла им входную дверь и первым делом бросилась к сейфу, где лежала небольшая наличность. В доме ничего не изменилось с момента моего исчезновения, кроме огромного слоя пыли и спертого воздуха. Расплатившись с таксистом, я не торопилась вернуться обратно в место, которое когда-то сильно любила. Могла ли я представить несколько месяцев назад, что сюжет моей жизни закрутится подобным образом?

Войдя в дом, я осмотрелась по сторонам. До боли знакомые вещи окунули меня в счастливые воспоминания, которые в довесок ко всему стали последними каплями самообладания. Я села в кресло-качалку и, укрывшись любимым пледом Стэнли, раскачивалась взад-вперед под бурные аккомпанементы собственных рыданий. Мне хотелось, чтобы хоть кто-нибудь оказался рядом и просто обнял и погладил по голове. В такие моменты, кажется, что сердце остановится или случится сердечный приступ, горло сжимает от слез, и все, ради чего ты держался до этого момента, становится неважным. Я не хотела ни с кем и ни о чем говорить, я просто до безумия желала, чтобы Рик переменил свое решение и оказался на пороге этого дома. Я бы душу продала дьяволу за одну такую встречу…

Но, зная Рика, можно было сказать наверняка: он ушел из моей жизни навсегда. Навсегда… и ни господь Бог, ни даже сам дьявол не помогут мне пережить эту боль, никто – кроме себя самой. Наверное, это был мой крест за все те грехи, что я натворила.

Когда рассвело, я зашторила окна во всем доме и заставила себя уснуть. Не знаю, как много понадобится времени, чтобы все осознать и смириться с тем, что меня уничтожало, но другого пути не было. Нужно просто пережить какое-то время… Продержаться несколько дней… и, возможно, потом станет легче. Нет, я не забуду о Рике, но просто свыкнусь с мыслью, что его больше не будет в моей жизни. Тоска плавно перетечет в ломку, и все вечера напролет я буду копаться в воспоминаниях, воспроизводя в памяти наши разговоры, встречи и минуты близости.

Ни за что не поверю, что наглец совершенно ничего ко мне не чувствовал. Я была не безразлична ему и знала это наверняка.