Тонкая душевная организация

– Он подгреб меня поближе к себе и обнял так, чтобы у меня была возможность освободиться из его рук.

- Странно. – Я уютно пригрелась, положив голову на его плечо. – Наверное, это у меня из детства…. Ну, то, что я всегда жду какого-то подвоха. Отец вечно орал, что мы с мамой неблагодарные, что не ценим того, что он для нас делает…. Что он для нас все, а мы сволочи такие….

- Мне он всегда не нравился. – Услышала. – Хочешь, я ему в рожу дам? – Тут же поступило предложение.

- Не надо. Глеб уже позаботился о том, чтобы он покинул город и никогда сюда не возвращался. – Отказалась я.

- Что-то слабо верится. Он же столько лет вас с Кариной Дмитриевной изводил. Думаешь, отстанет так просто? – Недоверчиво переспросил Слава.

- Вообще-то, судя по тому, что он нам всю жизнь говорил, он должен был вздохнуть с облегчением, избавившись от нас. – Я поморщилась. Что-то мы совершенно не подходящую тему выбрали для разговора перед сном.

- Дело в том, что это не он от вас избавился, а вы от него. – Не согласился Кожевин.

А утром нас ждало несколько сюрпризов. Во-первых, мама все же решила согласиться на свадьбу со Всеволодом Игоревичем. Во-вторых, у работы нас ждала толпа незнакомых людей с камерами. Слава их раньше заметил, чем я, а потому буквально втащил меня за здание галереи и завел через вход для сотрудников. Там нас уже поджидала раздраженная Кристина.

- Что это было? – Я выпуталась из Славиных рук и принялась на ходу снимать верхнюю одежду.

- Ты что, новостей совсем не читаешь? – Крис только что зубами не скрипела. – Ненавижу, когда все идет не по графику?

- Что не по графику-то? – Принялась я за допрос, войдя в мастерскую.

Кожевин промолчал. Точно о чем-то знает.

- Статья вышла раньше на два дня. Блин, и успели же сверстать все. Тьфу! – Кристина протянула мне журнал.

- Какая статья? - Машинально взяла журнал.

Хмм, про искусство. Открыла там, где была закладка и опешила, уставившись на саму себя. Точнее, здесь было три моих фотографии. Фотограф сфотографировал меня за работой в мастерской. Затем здесь была моя фотография с предновогодней вечеринки в галерее. Не знаю, кто фотографировал, но убью. И, наконец, фотография меня и Славы, где мы сидели в кафе. На ней он нежно держал меня за руку.

Вопреки ожиданиям, фотографий Кожевина здесь было всего две. Та, что со мной, и та, где он позирует с холстом. Все! А еще заголовок крупными буквами: «Кто она – женщина Кожевина? Тайна разгадана!»

- Это чего? – Я протянула журнал Славе.

- Это должно было выйти в среду, а не сегодня. У нас даже пресс-релиз не подготовлен для общественности. – Возмутилась Кристина.

- Я не про это. – Я вдруг почувствовала, как во мне закипает злость. – Почему здесь написано про меня и стоят мои фотографии? – Прохрипела, потому что горло перехватило.