Томминокеры

Их взгляды пылали. Смятение, боль и ужас сменились лютой злобой.

Каждый знал, кто стал причиной жалобных воплей их агонизирующей подруги.

И пока это длилось, в эфире невозможно было ничего разобрать, все перекрывал жуткий вопль – оставалось лишь слушать.

Потом крики сменились предсмертным хрипом эфира, после которого наступила полная тишина, что могло означать лишь одно: она умерла.

Мгновение спустя раздался ровный уверенный ритм мысли: Дик Эллисон оправился от удара и взял на себя командование.

На ферму. Все до единого. Остановить его, пока ничего больше не натворил.

Его слова подхватила Хейзел, усилив, влившись в ритм его мыслей вторым голосом.

На ферму Бобби. Спешите туда. Все до единого.

Вступил мысленный голос Кайла, теперь это было трио. Голоса набирали силу, распространяясь все дальше.

До единого. Остановите его…

Голос Эдли. Голос Ньюта Беррингера.

…пока он ничего не натворил.

В единый глас слились мысли тех, кого Гарденер про себя окрестил «сарайщиками». Властный и четкий, не допускающий возражений… а впрочем, никому во всем Хейвене не приходило в голову им перечить.

Остановить его, пока он не повредил корабль. Остановить, пока не повредил корабль.

Розали Скехан размораживала треску на ужин. Заслышав команду, она бросилась вон из кухни, позабыв выключить воду, которая так и лилась на рыбу. Ее муж на ту пору колол дрова на заднем дворе – когда раздались крики Бобби, он чудом не ампутировал себе пальцы на ноге. Не говоря ни слова, они сели в машину, завели мотор и устремились на ферму Бобби, что находилась в четырех милях от их дома. Выезжая на дорогу, едва не сбили Эльта Баркера, который в тот момент выруливал с автозаправки на своем стареньком «харлее». Фриман Мосс мчал, вцепившись в руль лесовоза. В душе он чувствовал досаду – он симпатизировал Гарду. Как говаривал папаша Фримана, была в этом парне «соль». Правда, все это, конечно, не остановит его, когда придет черед вырвать тому кадык. Энди Бозман сидел за рулем «олдсмобиля-дельта-88». На пассажирском сиденье примостилась жена с трепетно оберегаемой сумочкой на коленях. В ней лежал «молекулярный ускоритель», способный прожечь двухдюймовую дыру в любом предмете, за пятнадцать секунд нагрев его на тысячу градусов. Она собиралась превратить Гарденера в вареного рака. Только бы подобраться поближе, твердила она. Дайте пять футов, мне большего не надо. Миссис Бозман знала, что за пределами этой дистанции прибор работает ненадежно. В свое время она могла повысить дальность действия до полумили, но не сделала этого, о чем теперь страшно жалела – просто Энди уж больно капризен. Отсутствие шести чистых рубашек в шкафу повергает его в неуемную ярость. Бозман сердито скалился, обнажив в мстительной ухмылке последние пеньки зубов.