Томминокеры

Гард провел в темноте целую вечность, стоя с закрытыми глазами лицом к люку. Единственными звуками были биение его сердца и сопение воздуха в респираторе. Во рту стало горчить: от страха он чересчур сильно прикусил резиновые загубники. Невероятным усилием воли он заставил себя успокоиться.

И вот наконец в голове раздалась отчетливая мысль Бобби:

Расслабься. Все в норме. Теперь можешь открывать ясны очи.

Словно ребенок в предвкушении подарка, Гарденер медленно открыл глаза.

Перед ним был коридор.

Почти идеально круглый, если не считать плоского прохода с одной стороны, по высоте примерно на середине стены. Такое расположение наводило на определенные мысли. Воображение услужливо подкинуло картину: чудовищные разумные мухи бегают по стенам, перебирая клейкими лапками. Но тут включилась логика. Здесь все было под наклоном, и проход, и сам корабль.

От стен исходило мягкое свечение.

И за это время у них не сели батарейки, подивился Гарденер, с неподдельным интересом заглядывая в коридор, ведущий куда-то в глубь корабля. Подумать только, он жив, до сих пор функционирует, после стольких лет.

– Ну что, я пошла. Решайся.

Пригнув голову, чтоб не удариться о свод люка, Бобби шагнула внутрь. Гарденер затаил дыхание и, прикусив резиновые штыри маски, шагнул в неизвестность.

В какой-то момент мозг пронзила чудовищная боль: отовсюду хлынули звуки, как будто все радиостанции мира разом завопили внутри его черепа.

А потом все пропало. Попросту исчезло, смолкло. Так бывает при въезде в тоннель. В стенах корабля глохли все сигналы. И как выяснилось, не только внешние. Бобби выразительно глядела на Гарда, очевидно, пытаясь послать ему мысль: «Ты как там?», но он ее не слышал.

Любопытно, подумал Гард и передал в ответ: «Нормально! Идем дальше!».

На лице Бобби по-прежнему читалось ожидание. В сравнении с Гардом она далеко ушла в плане телепатии и все равно ничего не улавливала. Гарденер махнул рукой: пошли. Мгновение спустя она кивнула и продолжила путь.

Они продвинулись шагов на двадцать в глубь корабля, как вдруг слева в стене обнаружился круглый лаз, фута три в диаметре, ведущий в одно из внутренних помещений. Он был открыт. Бобби полезла в люк, даже не оглянувшись на Гарденера.

Он помедлил – сзади остался тускло освещенный проход и открытый люк, за которым простиралась темнота траншеи, – и полез следом.

К стене была прикручена лестница, да и сам коридор больше напоминал тоннель или лаз – настолько он был узким. Впрочем, теперь, когда корабль стоял под углом, в лестнице отпала всякая необходимость. Двигались они на четвереньках, временами царапая об нее спины.

Что-то в этой конструкции здорово беспокоило Гарда. Ну, для начала – ступени располагались в четырех футах друг от друга.