Томминокеры

Он сам придумал это словечко и считал его потешным. Означало оно деньги. «Хоук» спокойно ходил на скорости сто пятьдесят миль в час, сохраняя отличную маневренность, и легко брал высоту в семнадцать тысяч футов. Потеряться на нем было сложно. Еще бы, с такой-то системой навигации, за которую владелец отвалил кучу «банановых стружек». Да что там, добрый был самолет – разве что не летал сам по себе. Хотя это и ни к чему, ведь за штурвалом – отменный пилот.

Все хорошо, если б не одна загвоздка: уж больно велика была страховка. Грабеж среди бела дня! Скольких партнеров по гольфу Байли уморил своими излияниями по поводу страховых компаний с их кабалой.

При этом он ответственно заверял, что друзей у него порядком. И среди них многие летают. И у многих за плечами куда меньше часов, а выкладывают они этим варварам куда меньше «банановых стружек». «Да видал я пилотов, с которыми ни за что в жизни не полечу, даже если пришлось бы мчаться в Денвер спасать жену с кровоизлиянием в мозг, и пусть бы это был последний самолет на Земле», – сетовал он. И дело здесь даже не в сумме. Больше всего его оскорбляло то, что он, Питер Байли, известный в определенных кругах нейрохирург с годовым заработком в триста с гаком тысяч «банановых стружек», вынужден платить за повышенный процент риска, иначе ему вообще не дадут летать. «Я что им, мальчишка? Или попадался пьяным за рулем? – вещал он благодарным слушателям. Благодарные слушатели уже сто раз пожалели о том, что сплоховали, согласившись на девять лунок, когда была возможность отсидеться в баре и пропустить пару рюмочек «Кровавой Мэри». – И что это за дискриминация такая, черт бы ее побрал! На их счастье, я слишком занятой человек. Иначе как пить дать предъявил бы мошенникам коллективный иск. Они бы у меня раскошелились».

Среди его компаньонов по гольфу встречались и адвокаты, которые понимали: ничего старый черт не получит. Перечень рисков составляется на основе актуарных таблиц, и вся беда в том, что Питер Байли был не просто нейрохирургом – он был обладателем ученой степени, а обладатели ученых степеней, согласно статистике, это самая рисковая группа в любительской авиации.

Один из игроков, которому чудом посчастливилось избежать очередной партии, заметил вслед удаляющемуся – и все еще разгоряченному – Байли: «Ни за какие коврижки не поехал бы в Денвер с этим долдоном, даже если б у меня там жена умирала от кровоизлияния в мозг».

Как ни прискорбно, но Питер Байли был как раз из тех летунов, по чьей милости и создавались подобные таблицы. Никто не спорит, по всей Америке наберется немало докторов всевозможных наук, которые вместе с тем превосходно управляют летающими средствами. Байли к их числу не принадлежал.