Томминокеры

В любом случае единственным памятником ему осталось название Большого индейского леса – ведь даже могилу никто бы уже не смог указать. Насколько знал Эв, это наименование до сих пор бытовало в Хейвене и близлежащих городах, однако он вполне понимал картографов, не пожелавших вносить в атлас слово «Индейский». В последнее время американцы стали чувствительны к подобным постыдным напоминаниям.

«В старых историях всегда отыщется зернышко правды», – говаривал папа.

Эв, тоже крестившийся каждый раз, когда черная кошка переходила дорогу (или только собиралась это сделать – так, на всякий случай), полагал, что в этом отец был прав. Зернышко истины можно найти почти всегда. Проклятый там или нет, но Большой индейский лес приносил неудачу.

Что Уалиуайвоке, что Кландеронам. Вспомнил Хиллман и тех охотников, что пытали здесь счастья. Только за эти годы было два… нет, три… погодите-ка…

Глаза старика округлились. Он тихо присвистнул, мысленно перебирая записи в папке «Несчастные случаи на охоте, Хейвен». Только навскидку вспомнилась дюжина происшествий, имевших место в Большом индейском лесу и связанных в основном с огнестрельным оружием. Дюжина человек, которых находили в крови, плюющихся проклятиями, без сознания, а то и попросту мертвыми. Кто-то подстрелил сам себя, используя ружье в качестве опоры, чтобы перелезть через поваленный ствол, или уронив его, или еще из-за какой-нибудь досадной оплошности. Один случай посчитали самоубийством. Вспомнились Эву и два непреднамеренных убийства в разгар ноябрьского сезона; одно – во время карточной ссоры, другое – в пылу спора, чья именно пуля уложила оленя рекордных размеров.

А кроме того, охотники часто терялись. Господи, да постоянно! Кажется, каждый год высылали поисковую группу за каким-нибудь перепуганным бедолагой из Массачусетса, Нью-Джерси, Нью-Йорка, а то и по две, по три. Находили не всех.

Пропадали чаще настоящие горожане, с самого начала не имеющие понятия, как вести себя на природе. Большинство, но не все. Бывалые охотники утверждали, будто в Индейском лесу компасы плохо служили хозяевам, если служили вообще. Отец Эва подозревал, что где-нибудь в тех краях есть гигантские залежи магнитной породы, сбивающей с толку приборы. В отличие от «городских», которые привыкли надеяться исключительно на компас и книжные знания (едва лишь прежде безотказная стрелка начинала путать север или запад с востоком или крутиться, как бутылочка в известной игре, – и простаки оказывались в положении человека, застрявшего с расстройством желудка в сортире, где только что кончилась туалетная бумага), опытные охотники, обложив компас бранью, убирали его с глаз подальше и пытались искать дорогу другими способами, которых знали не меньше полудюжины.