Томминокеры

Думаете, это жуткое зрелище что-то меняет? Наоборот. Если не я и Бобби, то кто? Полиция Далласа, вот кто. Все как-нибудь обойдется, я буду за ней приглядывать, держать руку на пульсе…»

«О, я смотрю, в этом ты преуспел, жалкий пьянчуга. У тебя превосходно получается…»

Тут невероятная хрень в небесах взорвалась, разлив повсюду зеленый огонь. Гарденер встал, прикрывая ладонью глаза.

– Господи, что тут случилось? – спросила она… хотя знала ответ.

Прекрасно знала. Гарденер понял это с внезапной холодной уверенностью.

За последние две недели Гард в совершенстве освоил искусство выстраивать у себя в мыслях защитный барьер. Тот состоял из повторения старых адресов, стихотворных строчек, обрывков песенок и прочей чепухи… однако служил хорошо. Создать помехи оказалось не так уж и сложно; они мало чем отличались от обычного потока мыслей, проносящихся почти в любой голове бо́льшую часть времени. (Конечно, Джим изменил бы свое мнение, узнай он, как мучилась Рут Маккосланд, пытаясь скрыть от посторонних, о чем она думает; он даже не представлял, сколько сил сэкономил благодаря стальной пластине в черепе). Пару раз Гарденер ловил на себе странные, недоумевающие взгляды Бобби; и хотя в такие моменты она быстро отводила глаза, он понимал: подруга пытается читать его мысли… очень старается… но пока без успеха.

Вот этот барьер Гард использовал сейчас, чтобы скрыть ложь – первую с той минуты, как пятого июля, почти три недели назад, заявился к Бобби.

– Точно не скажу, – пожал плечами он. – Я задремал сидя. И тут что-то жахнуло, потом полыхнуло. Вроде зеленым светом. Вот и все.

Бобби впилась в него глазами и, помолчав, кивнула:

– Хорошо, давай съездим туда и выясним.

У Гарда немного отлегло от сердца. Он соврал безотчетно: так ему показалось безопаснее, невесть почему… и она поверила. Теперь главное – не рисковать доверием.

– Может, съездишь одна? В смысле, если тебе нужна компания, то, конечно…

– Да нет, все нормально, – отозвалась она почти с радостью и ушла.

Гард вышел к дороге проводить ее грузовичок, а возвращаясь на веранду, пинком опрокинул стакан. С этим бесконтрольным пьянством явно пора завязывать: здесь творится что-то действительно странное. Будет на что посмотреть, и лучше трезвыми, а не залитыми алкоголем глазами.

Джим и раньше давал себе такие зароки. Иногда это даже срабатывало – на время. Но только не теперь.

К вечеру, когда Бобби вернулась, Гарденер был пьян и дрых на веранде. И тем не менее сигнал Рут Маккосланд был принят. Пусть адресат по-прежнему хранил преданность замыслам Бобби и нарочно мутил свой рассудок вином, чтобы заглушить сомнения. Но все же он принял сигнал и хотя бы отчасти понял. Пожалуй, сегодняшняя ложь – самое яркое тому доказательство.