Томминокеры

Взяв несколько удлинительных шнуров, она связала кукол между собой в цепочку. Затем, тщательно зачистив последние четыре дюйма проводки, сунула блестящую медь внутрь петарды, отобранной у четырнадцатилетнего отпрыска Бича Джернигана (пацана звали Горбуном за то, что у него правое плечо было чуть выше левого) за неделю до того, как город охватило безумие. На миг усомнившись, Рут обернулась и обвела взглядом опустевшую «школу». Через дверной проем падало достаточно света; она увидела на доске корявый рисунок башни с часами, который сама же и сделала во время одной из отключек. Периоды помутнения случались все чаще – и, похоже, длились все дольше. Стрелки нарисованных часов показывали ровно три.

Миссис Маккосланд отложила работу в сторону и пошла прилечь. Вскоре ей удалось забыться сном – правда, весьма беспокойным. Рут ворочалась, металась и громко стонала. Даже теперь ее голову продолжали наполнять планы чьей-то мести, тревога из-за подгоревшего пирога, из-за нерегулярного цикла, эротические фантазии, идеи странных приборов или машин, грезы о власти. А где-то на заднем плане беспрестанно скулили тоненькие неведомые голоса – мутный поток мыслей, текущий вроде бы из голов горожан, рядом с которыми она прожила бок о бок всю жизнь, но при этом явно нечеловеческого происхождения. Та часть сознания Рут, что все еще упрямо силилась сохранить здравый рассудок, даже во сне знала правду: она начинает слышать чужаков. Томминокеры набирают силу.

К полудню четверга миссис Маккосланд окончательно убедилась, что перемена погоды ничего не решила.

Полиция штата, конечно, явилась, однако мальчика так и не объявили в масштабный розыск. Рапорт Рут – как обычно, составленный самым тщательным образом – ясно давал понять, что Дэвид Браун, четырех лет от роду, вряд ли мог самостоятельно покинуть район поисков; оставался вариант с похищением, который еще только подлежал рассмотрению. К рапорту были приложены топографические карты. Выполненные аккуратным разборчивым почерком миссис Маккосланд пометки не оставляли сомнений: поисками она руководила не менее скрупулезно.

– Рути, я всегда знал, как ты старательна и дотошна в работе, – сказал ей вечером Монстр Дуган с таким хмурым видом, что каждая морщина на его лбу казалась трещиной от землетрясения, – но даже я не подозревал, что ты способна выкинуть фортель в духе Джона Уэйна.

– Да ладно, чего уж там… – Он пожал плечами. – После драки кулаками не машут, ага?

– Точно, – отозвалась она с печальной улыбкой: это было любимое выражение Ральфа.

Батч задал уйму вопросов, кроме самого главного, на которой ей нужно было ответить: «Что происходит с Хейвеном, Рут?» Сильный ветер успел развеять тяжкую атмосферу; посторонние так и не почувствовали неладное.