Томминокеры

Гард сидел за столом, курил и только раз, извинившись, отлучился в ванную комнату, чтобы принять три таблетки аспирина.

Бобби начала с того, как она споткнулась, поведала о возвращении в лес и раскопках своей совершенно уникальной находки, потом о третьем походе туда же… Но умолчала о сурке, над которым не вились мухи, об исчезнувшей катаракте Питера и походе к ветеринару Эйзериджу. Эти темы она обошла очень грамотно, упомянув только, что после первого рабочего дня, вернувшись домой, обнаружила своего пса мертвым на парадном крыльце.

– Он как будто уснул. – В голосе Бобби вдруг прозвучала незнакомая слащавая нотка, и Гард посмотрел на нее в упор… но тут же потупился и уставился на свои руки. Андерсон тихо плакала.

Спустя какое-то время он спросил:

– Тут вовремя появился ты и как раз успел подхватить меня, упавшую в обморок, – улыбнулась Бобби.

– Питер умер двадцать восьмого июня, – пояснила Андерсон. Она очень редко упражнялась во лжи, но надеялась, что на этот раз у нее получится гладко и естественно. – Вот последний день, который я помню отчетливо и более-менее связно. Вплоть до твоего появления.

Тут Бобби подарила Гарду широкую искреннюю улыбку, хотя и эти слова были ложью: на самом деле ясные, упорядоченные воспоминания обрывались раньше – двадцать седьмого. Андерсон стоит, сжимая ручку лопаты, над гигантским зарытым в земле кораблем, шепчет: «Все будет хорошо», начинает копать… Дальше – как в тумане.

членом команды. О да. Это было бы замечательно. Андерсон никого в мире так не любила, как Джима Гарденера.

«Бобби, кто такие «эти»?»

Томминокеры. Слово, всплывшее из темных глубин его разума подобно серебристому пузырю, вполне годилось для имени, правда ведь? Ну да. Ничуть не хуже других.

– И что теперь? – спросил Джим, зажигая последнюю сигарету. Вид у него был одновременно ошеломленный и настороженный. – Не уверен, что я смогу это быстро переварить… Или даже проглотить для начала. – Он глуповато хохотнул. – Кажется, в мою глотку все сразу не пролезает: узковата она у меня!

– Понимаю, – ответила Андерсон. – Думаю, я мало запомнила за последние дни как раз потому, что все это слишком… странно. Словно мой разум прицепили к ракетным саням.

Ох, как ей не нравилось обманывать Гарда. От этого становилось не по себе. Но вскоре с ложью будет покончено. Джим непременно… он…

Сам во всем убедится.

Когда увидит корабль. Почувствует его.

– Да и какая разница, во что я верю или не верю? Думаю, жизнь заставит меня поверить еще во многое.

– «Отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным…»

– О, ты и это прочла?

– В общем и целом. Я бы даже не узнала цитату, но ты ее раньше произносил.

– По-моему, она идеально подходит к нашей ситуации.