Томление

Она выбежала из ворот усадьбы и направилась по дороге, ведущий в Эйкебю.

Зима была бесснежной, воздух сырым, и поля и луга лежали мокрые, полузамерзшие.

Когда дорога начала поворачивать к Эйкебю, Ирья остановилась и передохнула.

Отец… с его суровым аскетизмом и набожностью… И он вечно использует других…

Непринужденное общение в усадьбе Гростенсхольм и Линде-аллее — этого больше нигде не встретишь.

Все сестры, племянники и племянницы потребуют от Ирьи, чтобы она была с ними неотлучно; ее будут использовать, как использовали ее бедную мать. Пока она не умрет, и ее не похоронят.

Могла ли она надеяться на другую жизнь? Выйти замуж? Но кто захочет жениться на Ирье — большой, неуклюжей и кривоногой? Былинка!

Таральд из Гростенсхольма, возлюбленный всей ее жизни, захотел взять ее в жены. На унизительных условиях.

Могла ли она ответить ему «нет»? Не безумие ли это с ее стороны? И это она-то отказывает — она, ничтожнее которой нет никого на свете?

Но последняя просьба Таральда была ей невыносима! Использовать ее как самку, которая родила бы ему детей?

Глупенькая Ирья, а как же еще она родит детей? Да еще с Таральдом!

Которое из унижений больнее? Физическое рабство в Эйкебю или душевные муки в Гростенсхольме?

Ирья вдруг очнулась и поняла, что она уже долгое время стоит на одном месте.

Тогда она приняла окончательное решение и двинулась по направлению к Эйкебю.

Настроение в доме было мрачное. В гробу лежала мать, отец же находился в другой комнате со всеми многочисленными ребятишками.

Он с облегчением поднялся навстречу Ирье.

— Ну, наконец-то, — сказал отец. — Приготовь-ка нам поесть, девочка, мы сегодня еще не ужинали!"

"Ирья набралась смелости и ответила:

— Приготовьте себе ужин сами, вы ведь взрослые люди, и вас здесь много! Я пришла только проститься с моей бедной матерью и сразу же возвращаюсь назад, в Гростенсхольм!

— Как? В своем ли ты уме? Ты собираешься оставить нас в такую минуту?.. Но ведь твой долг в том, чтобы…

— Мой долг быть рядом с моим господином и мужем, а не надрывать тут у вас, как бедная мать. Я собираюсь выйти замуж, — выпалила Ирья все разом и выбежала из комнаты. Она простилась с умершей и повернула обратно в Гростенсхольм.

А в усадьбе тем временем происходило следующее.

Лив ничего не знала о разговоре Таральда с Ирьей.

Но ее очень беспокоило, что девушка покидает их. Беспокойство это возникло по многим причинам. И естественно, по причинам практическим, ибо Ирья для обитателей усадьбы была больше, чем простая нянька. Как они будут жить без ее преданной и нежной дружбы? Кольгрим стоял у окна. Ему скоро исполнится три года.

— Когда придет Ирья? — капризно спрашивал он. Лив подняла голову от шитья. Скрывая отчаяние, она наигранным голосом произнесла:

— Ирья ушла от нас, Кольгрим.