Томление

Трое ее сыновей, конечно же, были предметом ее гордости. Она толком не могла понять, в кого уродился ее смышленый Тарье. Да и сам Аре с изумлением беседовал со своим сыном и словно извинялся перед ним за свою необразованность.

С Трондом было общаться гораздо легче. Он был, правда, несколько насмешливым, как и его кузина Сесилия. Но Тронд обладал иным умом в сравнении с Тарье, как казалось Аре и Мете. Его ум был более простым и приземленным.

Родители беспокоились, сможет ли он в будущем управлять Линде-аллее. Конечно, он был быстрее и проворнее остальных. Но сумеет ли он выдержать более длительные испытания?

Конечно же, наследником считался Тарье, ведь он был старшим из них. Однако никому и в голову не приходило увидеть в нем будущего землевладельца. Его стезя была иной.

Поэтому надежды возлагались главным образом на самого младшего — Бранда."

"Этот сын любил землю так же, как и его отец, и оба они жили делами усадьбы. Но разве можно обойти в этом вопросе Тронда? Поэтому родители решили выждать время. Еще неизвестно, какими вырастут их сыновья.

Аре втайне считал своим любимчиком Бранда, тогда как Мета — Тронда. Хотя внешне это никак не проявлялось.

Тарье? Он всегда был главной надеждой Тенгеля. И на него словно бы никто больше не осмеливался смотреть как на ребенка. Ведь он по своему развитию превзошел всех остальных.

И только его кузина, Сесилия, могла бы померяться с ним силами и способностями.

А тем временем Сесилия продолжала жить в Дании, и ее сделали гувернанткой маленькой Анны Катрины. Этого ребенка мало чему еще можно было научить, и все же Сесилия установила добрые отношения с ней, считая, что это самое важное. Чтобы ребенок мог кому-то довериться. Она баловала детей, ласкала их, чтобы они не испытывали недостатка в нежности и понимании. Ведь в этих огромных пустынных залах дворца дети мало видели заботы о себе.

Весть о смерти близких во время чумы потрясла Сесилию. Она искала общества Александра Паладина, но увиделась с ним лишь пару раз за последние месяцы, да и то бегло. Но она твердо знала, что он во дворце и позаботился о том, чтобы фрейлина госпожи Кристен не очень-то нападала на гувернантку.

Хотя надо сказать, что обидеть такую девушку, как Сесилия, было непросто. И все же ей приходилось быть настороже.

Однажды она позвонила в колокольчик двери графа, который жил совсем рядом с королевским дворцом. Дверь ей открыл слуга, с некоторым удивлением пригласивший девушку войти. Он попросил ее подождать немного, затем за дверью послышался шепот, и в комнату вошел Александр Паладин, — как раз в тот момент, когда она уже подумала, что совершила глупейшую ошибку, пожаловав в этот дом.

Она рассказала Паладину о цели своего визита.