Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Помню пионерский лагерь, где подрабатывала вожатой. Помню родных и друзей… только вот даже представлять не хочу, что с ними сейчас. Это Леся не так давно прикидывала, какой «комплект попаданца» собрала бы с собой, возникни фантастическая перспектива перенестись назад на полвека… на век… на полтора. Наряду с такими нужными вещами, как аптечка, одежда, удобная и достаточно «нейтральная» в приложении к эпохе, и блокноты с информацией, почерпнутой в умных книжках, в комплект неизменно включались совершенно бесполезные, но греющие душу и – мне почему-то казалось – вселяющие надежду на возвращение вещи, как любимые бусики, которые неизменно приносили удачу на экзаменах, и плюшевая собачка, всегда и везде сопровождавшая меня с детсадовских лет.

Бусики тебе? Собачку плюшевую? Убейся об стену, идиотка!

А вот шторм, после которого я, казалось, навсегда возненавидела любую воду, кроме той, что в кружке, бесконечная дорога, ощущение постоянной опасности – уже не столько страх, сколько неизбывная, какая-то звериная, тоска, заболевший и умерший младенец нашей попутчицы – дядя едва успел его окрестить – эти воспоминания принадлежат Лоле. Написать книгу – да запросто! Только вот вряд ли получится увлекательное повествование, скорее – очень грустная история, которая никому не будет интересна, для тех, кто меня окружает, это такая же реальность, как для тех, кто меня окружал раньше… то есть позже… ежедневные походы на работу-с работы, готовка, смотрение телевизора, воскресные походы в парк с детьми. Сознаю я себя Лолой? Да, определенно. С десяти лет – и почти до шестнадцати – у Лолы – то есть у меня – приключались обмороки, которые дядя, вслед за доктором, называл следствием пережитых потрясений. Потом – все реже и реже, а теперь вот, надо полагать… Неудивительно, что дядя так встревожился. И ребятишки обступили, смотрят печально-выжидательно.

– Все в порядке. Правда. Мы можем… можем продолжать занятия.

Действительно, можем. Я помню все, о чем мы говорили до того, как со мной приключился «обморок». И каждого из ребят могу назвать по имени – как тех, из двадцать первого века…

– Нет. На сегодня достаточно. Тебе необходимо отдохнуть, – мягко говорит дядя.

Но я-то хорошо знаю эту его интонацию. Спорить бесполезно. Ладно, оно и к лучшему. «Сеньорита Долорес нездорова», – наилучшая формулировка для тех, кто попытается меня побеспокоить в ближайшие насколько часов. А значит, у меня будет возможность поразмыслить в тишине.

…И уже на пороге своей комнаты я вдруг сообразила, что одно из многочисленных имен Долорес – «Гиацинта».

Уменьшительным от «гиацинт» или от «глициния» (по настроению) был мой форумный ник – Цинни.