Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Сейчас, пока завтра не наступило, делаю нужное дело – строю мостки для стирки на ручье. Змеюку какую-то все-таки пришиб, чтобы рядом не ползала. Вечером надо пожарить на палочке, не хуже курятины… релаксация называется. Вбиваю топором в дно ручья стойки и пою, голос прорезался:

– Износились тяжелые бродни, почернело младое лицо. И сосватанный вечной каторгой на тюремное лег он крыльцо. То не море-окиян, Стонут души россиян Навсегда повенчанных С каторгою нерчинской!

За прошедшие полтора дня успела пораскинуть мозгами, всплакнуть, вздремнуть (последующее понравилось мне еще меньше, чем предыдущее; не сны, а какие-то американские горки: поворот – и я Леся, еще поворот – и Лола… бр-р-р). Теперь сижу вот, глупо таращусь на себя в зеркало и пытаюсь понять, нравится ли мне то, что я в нем вижу, или нет. Свечу зажгла, потому как уже смеркается. И опять гляжу, испытующе, пристально – ведьма ведьмой. Это я про антураж и про выражение лица. Ну а само лицо – очень даже ничего. Точнее, Лоле оно всегда казалось невыразительно-заурядным. А вот Леся время от времени задумывалась (после основательной встряски или просто от нечего делать) – а не поменять ли имидж самым ортодоксальным образом? Сиречь из пепельной блондинки превратиться в брюнетку, такую жгучую, чтобы коллеги, когда она войдет в учительскую, попадали со стульев. В сочетании со светлыми глазами черные-пречерные волосы – экзотика. Увы, экзотического сочетания не получилось – Лола не только черноволоса, но и черноглаза. А вообще – все на месте и в меру. И на том спасибо, могло быть куда хуже, правда ведь?

Думаю о пустяках? Ну да, о чем же еще? – все серьезные думы передуманы, выводы сделаны (самый отвратительный ответ на вопрос «что делать?» – «ничего», но в данном случае это еще и самое разумное решение), на душе тоска, из книг – одна Библия. Вот и думаю о пустяках, тренируюсь в самовнушении, пытаясь примирить Лолу и Лесю. Не то чтобы они объявили друг другу войну, но… мало ли что? Девушки-то обе – с характером. У Лолы жизненный опыт, которому Леся могла бы позавидовать – хотя вряд ли позавидовала бы. Если что, Лола и пострелять может, и на коня взгромоздиться, и на языке местных аборигенов худо-бедно изъясняется. Нрав у нее, соответственно, далек от идеала воспитанной сеньориты, хотя прикинуться может – чтобы дядюшку лишний раз не расстраивать. Леся – дитя цивилизации, ее внутренний маятник колеблется от мизантропии до филантропии, и никогда не предугадаешь наверняка, куда он качнется в следующую минуту…

Порешив так, принялась коротать время, перебирая одежки-обувку сеньориты, и прикидывать, в чем лучше всего отправиться в путь. Обе дамы во мне не желали пренебрегать ни удобством, ни эстетикой.