Возвращение Томаса. Башня-2

Сейчас те уже добежали до их номера… ворвались… автоматы на изготовку… увидели трупы… тут же выскочили и бросились на поиски… Вряд ли станут врываться во все номера подряд, наверняка сперва проверят покои горничной, кухарок…

Вскрикнув от ужаса, она взобралась на стол, оттуда не сразу попала ногами в трубу, сдвинулась чуть вниз, чувствуя недобрый холод мертвого металла. Пальцы судорожно цеплялись за края, она заплакала от страха, сделала над собой невероятное усилие…

Дальше все слилось в один сплошной кошмар. Где-то она скользила сама, где-то приходилось ползти за Олегом по длинной толстой трубе, опускаться с этажа на этаж, плюхаться в чаны с грязным бельем. От нее уже пахло мужскими трусами, майками футболистов, ночным бельем и прочей гадостью, что остается на простынях.

Иногда в трубах и странных проходах попадались перегораживающие путь пластмассовые решетки, вентиляторы. Олег крушил их с первого же удара, а Юлия едва перебиралась через торчащие, как ножи, обломки.

Голова кружилась от множества поворотов, дурных запахов. Наконец труба изогнулась особенно круто. Юлию понесло как на горках, в горле зародился пронзительный визг, как домкратом разжимал ей губы…

Внезапно гладкий, словно намыленный, металл под спиной кончился. Ее швырнуло в воздух, сердце остановилось… сильные руки подхватили на лету, как словно бы он схватил пролетающую муху. Тут же ее перевернуло, каблучки уперлись в пол, а властный голос шепнул в ухо:

– Тихо! Они оцепили все здание…

Она сглотнула воздух, ее глаза дико раскрылись. Теперь от нее вдобавок пахло еще и стиральным порошком. На цементных стенах блестят крупные капли, воздух как в бане. Олег пробежал вдоль стены, трогал, прислушивался. Внезапно на глазах изумленной Юлии часть стены сдвинулась. Появился темный проход, куда можно влезть на четвереньках.

– Нет!.. Только не снова!

– Это еще что, – бросил он насмешливо. – Ты мышей точно боишься?

Молча она полезла в проход. Похоже, Олег как-то дознался о ее участии в феминистских кружках. Сейчас, конечно, нет, но когда-то она приходила в бешенство, если иронизировали над страхом женщин перед мышами, и потому назло лезла как слон в любую темную дыру.

За спиной глухо чавкнуло, стало темно. В страхе она остановилась, но в пятки толкнуло, грубый голос прорычал:

– Не спи – замерзнешь.

Стиснув зубы, она поползла, чувствуя, что двигается через смесь грязного воздуха с такой же грязной водой. Ход тянулся строго по прямой, так ей казалось. Она ползла бесконечно долго, в голове кружилось. Она не поняла, что случилось, когда вдруг лбом ударилась в твердое.

Не успела ощупать, по спине побежал холодок. Тупик!

– Ложись, – послышался голос за спиной.

Тяжелые руки прижали ее к грязному полу.