Возвращение Томаса. Башня-2

Настоятель всхлипывал, слезы не останавливаются, Томас крякнул, пошевелился, звеня железом, все-таки это он рубил и повергал демонов, сказал мужественным голосом:

– Ваше преподобие, мы их всех вбили в землю?

Настоятель не отрывал просветленного взора от Олега.

– Спроси у этого Божьего человека…

– Этого? – удивился Томас. – Божьего? Да такого закоренющщего язычника свет не видывал! Уже все земли под рукой служителей Христа, а он все еще дикарь, ни разу не грамотный, мечом не крещенный…

– Этот человек, – прошептал настоятель, в его голосе звучал священный ужас, – прочел священную молитву на истинном языке! Прочел так, как была составлена.

Томас проглотил готовые сорваться слова, что ничего странного, этот дикарь мог их просто подслушать, когда составляли, а то и сам мог подсказать пару слов, вовсе не потому, что сразу уверовал в личность Христа, а так, ради хорошего застолья. Он уже тогда знал все наречия, все верования и все молитвы на свете, так что этому рыжему совсем нетрудно подсказать ритм, темп, а то и сами слова…

Он видел, что Олег оглядывается раздраженно, даже разозленно, готовый убить того, кто напомнит, что он заменил монаха и прочел за него священные для христиан тексты. И видел, что настоятель все еще не понял, что Олег стыдится, а не ликует, что вообще взял в руки эту гадость, эти священные для кого-то книги.

– Ладно, – сказал Томас торопливо, – теперь сила монастыря удвоилась… или утроилась. Так ведь, отец настоятель?

Тот торопливо кивнул.

– Так-так, даже больше. Истинный свет осиял стены нашего монастыря! И отныне ничто не перешагнет через порог, если мы того не восхотим и не возжелаем.

Вдали показалась фигурка бегущего человека. Томас узнал папского прелата, тот спешил изо всех сил, торопился, бледный и с трагически расширенными глазами на измученном лице.

Одежда на нем изорвана, в крови, но сам он не выглядел раненым, только безумно, безумно усталым.

Еще издали воскликнул хриплым сорванным голосом:

– Слава Господу, вы целы!

Настоятель перекрестился.

– Двенадцать наших братьев отдали жизни, защищая монастырь. И половина остальных сейчас залечивает раны.

Прелат сказал горячо:

– Души павших примет сам Господь, но монастырь они спасли!.. Слава Господу! Я подошел к самому краю, когда из бездны выметнулась эта черная орда… Я пытался остановить, но меня втоптали в землю. Я пришел в себя, когда они уже были далеко и уходили в сторону монастыря… Но как, как вы сумели одолеть такую силу?

Олег поморщился, сейчас начнется, сказал Томасу сухо, что пойдет к раненым, удалился чуть быстрее, чем обычно, а прелат посмотрел ему вслед, потом вперил вопрошающий взгляд в настоятеля.

– Я сам ничего не понимаю. Брат Септимий умер от ран, читая святую книгу.