Бессильный чемпион. Тома 1 и 2

Простые люди устали от дворянского произвола. Барин больше не милостивый государь, барин – пережиток прошлого. Общеобразовательные просветительские программы вкупе с глобализацией современного общества дала свой эффект. Молодые люди из обычных семей давно уже на равных соревнуются с титулованными дворянами в турнирах по боевым искусствам. А теперь еще и собственную честь отстаивают. Так в чем же между нами разница? Лишь в звенящем золотом кармане?...»

Забавно, потом дочитаю, а то Белоснежка изведется. Газетчики, конечно, те еще фантазеры. Честь отстаивал? Лишь попутно. Если Страшный мир чему и учит, то, что человеческая жизнь намного дороже эфемерных понятий типа «чести», «достоинства» и прочего «бла-бла-бла». «Поединок чести» был лишь инструментом отбить у Березовского охоту связываться со мной.

Открыв заднюю дверь «Чайки», без спроса влезаю внутрь. Белоснежка сегодня в легкой рубашке с коротким рукавом и серых брюках с открытыми лодыжками. Княжна молча сверлит меня возмущенным взглядом. Ну, значит, уже видит.

- С выздоровлением, - коротко говорю и отворачиваюсь к окну. Жую жевачку и думаю о своем, о демоникском.

Лимузин трогается. Едем в бутик - Белоснежка решила приодеться. Завтра какая-то дворянская туса. Мне тоже там надо быть. Хорошо, что отец Аллы сам сдвинул нашу встречу на следующую неделю, а то бы он меня послал после очередной моей неявки.

- Слуга, - Белоснежка сжимает кулачки. – Когда ты успел обзавестись третьей девушкой?

Задумчиво смотрю на просыпающийся город.

- Слуга!

- Между тем, как спасал тебя,- неохотно бросаю, не оборачиваясь.

Наступает пауза, Белоснежке надо отдышаться после ответного укола. Наконец она рычит:

- Слуга, ты что, жуешь жевачку?! Выплюнь ее! Сейчас же выплюнь!

Да какого лешего! Поворачиваюсь, мой откровенный взгляд сверху вниз обжигает Белоснежку. Представляю как накидываюсь на княжну и разрываю рубашку на ее груди.

Света сглатывает.

- Как скажешь, барыня, - говорю тихим морозящим голосом. – Дай руку.

Она не смеет ослушаться, беру ее за протянутую кисть. Сплевываю резиновый комок в салфетку из кармана, сминаю и кладу ей в прохладную ладонь. Княжна вздрагивает, но не возмущается, губы ее плотно сжаты. Закрываю длинные пальцы и убираю сжатый кулачок ей на колени.

- Чтобы рот не просила показывать, - поясняю.

До конца поездки Белоснежка больше не говорит ни слова. Вжав голову в плечи, красная как закат, ощущает тепло в руке. И глубоко в груди. Ее тело будто поразило онемение. Испуганный взгляд девушки не отрывается от сжатых пальцев.

В бутике прикольно. Роскошная обивка, повсюду зеркала и, главное, продавщицы - куколки.

- Выкинь уже, - у ближайшей мусорки останавливаю княжну, хватая за локоть.

- Что? – смотрит непонимающе.

– Жевачку, блин.