Бессильный чемпион. Тома 1 и 2

Обида – именно то чувство, которое терпеть не могу, оно меня злит. Когда же я злюсь, то обычно убиваю.

Пора кончать свистопляски.

- Я хорошист!

Добавив паутинки молодому – чтоб меньше дергался, - хватаю за запястья старшого. Раз доспех очень хорош, пойдем другим путем. Пытается вырваться – перехватываю. Какое-то время кружимся, меняя захваты, иногда уклоняюсь от выстреливающих из ежовой лапы лезвий. По чистой физухе я явно сильнее, но у мужика опыт и натасканные рефлексы. Мое тело же молодое, вливать в него еще и вливать тысячи повторов приемов, чтоб до автоматизма срабатывали.

Еще заметил – рукоежище уже давно бы накрыл всю квартиру шквалом лезвий. Но старшой бы тогда угробил свою миледи. Вот и приходится ему сдерживаться.

А мне нет.

Пеленаю противника нитями. Пока он их рубит, завожу его другую руку за спину – и пинком под зад. Как снаряд летит через коридор и всю спальню, вбивается головой в панорамное окно. Пулей к нему и в прыжке бью в спину двумя ногами. Звон разбитого стекла и удаляющийся в пустоту крик.

Поднимаюсь с пола, усыпанного осколками. Заглядываю в пропасть.

Свистит ветер над огнями ночного города. Далеко внизу тело старшого прилипло к серебряному куполу планетария. Не скоро его найдут.

Салютую. Ты был неплохим противником, поэтому я запомню твое имя, Редисочник.

Минуточку. Почему вокруг тела нет красного ореола крови? Падение с верхотуры должно было расквасить в лепешку. Доспех и такое вынес? Хм. Ну хоть вырубился и ладно.

Дальше выбить сознание из молодого занимает не дольше минуты. Тем более он еще в паутинке барахтается. Пять «толчков» - и плывет в мир грез. Убивать не стал – при нем рация. Вдруг другие безопасники позовут, тогда разбужу, чтобы отбрехался.

Сегодня я что-то добрый – даже не убил никого. Пока."

"Сербина не теряла время – еще молодой не поник, а уже влетела в ванную. Судорожно щелкнула замком. Лучше бы к телефону драпанула. Хотя шанса ей не дал бы - тут же за волосы назад поймал бы. А так побегает, потрясется в испуге, глядишь - и интересное что-нибудь, может, расскажет. Без крыльев она не опасна, и вряд ли они спрятаны в бочке унитаза.

Деликатно стучусь.

- Пернатая, даю шанс самой открыть эту фанерку, - негромко говорю. – Ты же все понимаешь? Меня не остановили твои Кметы, а значит ты моя. На эту ночь точно.

- Ты все-таки меня хочешь? – с надеждой пищит тоненьким испуганным голоском.

Такое ощущение, что Сербина своими буферами себе путь в директорское кресло протаранила. Либо мозг у нее от страха отключается.

- Открывай, - надоедает мне уговаривать. – И тогда еще поживешь десять минут точно.

Последнее слово падает, и дверь распахивается. Округляю глаза. Сербина решила всерьез бороться за жизнь – как умеет. Намочила сорочку, прямо на груди.