Семья Звонаревых. Том 1

– Не крохи с хозяйского стола, а свободу нам давай! – оборвали его негодующие.

Наконец Быстреева отпустили, и он прямо из цеха помчался к Майделю. У генерала он застал начальников других цехов, явившихся с докладами о стихийно возникших митингах.

– И всё это ваша чёртова баба наделала! – накинулся Майдель на Быстреева. – Просилась уйти, ну и отправили бы её ко всем чертям. Теперь объясняйся в Главном артиллерийском управлении. Завтра эта история обойдёт всю левую печать. Последует запрос в Государственной думе. Это чёрт знает что такое! Ума не приложу, как выпутаться из этой дьявольской истории.

– Давайте примем на казённый счёт похороны умершей и войдём с ходатайством о пенсии для пострадавшего рабочего, – посоветовал Тихменёв. – Это внесёт успокоение в среду рабочих.

– Нагайками их надо успокаивать, а не уступками, – бесился генерал. – Мало их пороли, вешали и стреляли… Опять бунтуют… и где? На военном заводе! Разогнать их немедленно!

– Прикажете вызвать сюда солдат? – щёлкнул каблуками Быстреев.

– До этого доходить не стоит, – возразил полковник Тихменёв. – Разберёмся с требованиями рабочих, кое-что удовлетворим, кое-что пообещаем, а там – всё уляжется, утрясётся.

Предложения полковника понравились Майделю и сразу охладили его воинственный пыл.

– Пожалуй, это разумно, – согласился он и подошёл к Тихменёву. – Поручаю вам, полковник, выяснить все просьбы рабочих, но отнюдь не разрешаю давать какие-либо обещания и заверения. Вместе с вами отправятся капитан Быстреев и инженер Звонарёв. Он, кажется, уже давно стоит адвокатом у рабочих, – заключил генерал с ехидством.

…Между тем рабочие всех цехов высыпали на обширный заводской двор и открыли митинг. С речами выступали не только рабочие, но и появившиеся на заводе посторонние лица, среди которых Блохин узнал двух студентов – членов подпольного большевистского комитета. Разгорелся бурный спор: включать ли в предъявляемые администрации требования политические пункты или нет.

Три оратора категорически и очень красноречиво протестовали против выдвижения политических требований. Воронин до хрипоты доказывал то же самое.

– Сейчас, прежде всего, надо думать об улучшении экономического положения! – выкрикивал он что было силы. – Использовать только законные легальные пути для их осуществления. Политическими требованиями мы только оттолкнем администрацию, сделаем её менее уступчивой, а нам надо находить с начальством общий язык. От этого зависит наше материальное благосостояние, счастье наших жён и детей.

Но как ни надрывался он, как ни изощрялись в краснобайстве меньшевики, рабочие не поддались их уговорам.