Семья Звонаревых. Том 1

– Госпожу Коссачёву нельзя помещать в сырой каземат. Это равносильно вынесению ей смертного приговора, – объявил Спиртов.

– Она прибыла сюда не для поправки своего здоровья, а для отбытия наказания как государственная преступница, – возразил было Саблин.

– Истязать больную мы не имеем права. Временно придётся поместить Коссачёву при штабе. Зарешетим окно в одной из комнат, установим пост около её двери и попробуем подлечить. Остальных заключённых немедленно переправить на форт Тотлебен, – распорядился Фирсов.

Спиртов осмотрел и четырёх заключённых мужчин. Жандармы по очереди называли их фамилии, и врач начинал их выстукивать, выслушивать, мять. Здоровье всех, хотя и было ослаблено тюремным заключением, но серьёзных опасений не внушало.

– При нормальном питании выдержат заключение в каземате, – высказал своё мнение Спиртов.

Так Спиртов одним из первых узнал о появлении в крепости политзаключённых, а также их фамилии.

Вернувшись из крепости, доктор тщательно побрился, надушился, надел новый китель и объявил, что едет в городскую больницу на консультацию. Побыв в больнице не больше четверти часа, Спиртов направился в знакомый ему домик в рыбацком пригороде, где проживал его страдавший запоем пациент. Там он снова, будто случайно, встретился с Павлом Тимофеевичем, и в беседе, между прочим, назвал ему фамилии прибывших узников и рассказал о состоянии их здоровья.

В тот же вечер в принесённой из роты папке для подписи бумаг Борейко обнаружил список доставленных сегодня в штаб крепости политических заключённых. В нём все они были перечислены с указанием года рождения, постоянного места жительства, профессии, статей закона, по которым привлекались к ответственности, мер наказания и какой срок они уже отбыли.

Штабс-капитан сразу понял, что Савельев счёл нужным поставить своего командира в известность, кто прибыл в крепость для отбытия наказания.

Ольга Семёновна переписала список, а на следующее утро, возвращая Савельеву папку с бумагами, Борейко для вида сделал ему замечание за то, что в папке оказался не относящийся к его деятельности список.

– Виноват, вашскородие! Вечером был в штабе крепости и случайно захватил со своими бумагами и этот список, – оправдывался Савельев.

Когда Ольга Семёновна вскоре встретилась с Волковым, у того на руках были сведения о политзаключённых, полученные накануне из Екатеринодарского областного комитета РСДРП. Привез их в Тамань екатеринодарский подпольщик Сухинин и передал Гойде. Оказалось, что Коссачёва и Климов были большевиками, старыми партийными работниками. О Вонсовиче сообщалось, что он в своих политических взглядах больше симпатизировал меньшевикам. Студенты Окуленко и Тлущ принадлежали к партии социал-революционеров.