Семья Звонаревых. Том 1

После обхода войск последовал церемониальный марш частей. Его открыли артиллеристы. Широким шагом они быстро продвигались вперёд. Малорослая пехота едва поспевала за ними, ломая на ходу строй. Никитин хмурился и приказал пехотному батальону повторить марш после прохождения всех остальных частей гарнизона. Никто не ожидал такого позорного наказания.

Вконец рассерженный замеченными непорядками, Никитин рвал и метал. К счастью, в это время перед ним предстали керченские власти во главе с градоначальником, полковником Климовичем.

Градоначальник пригласил командующего войсками в свой городской дворец, расположенный неподалеку от набережной. Здесь, в тиши и прохладе, за богатым столом Никитин провёл весь день и только к вечеру вернулся в крепость. После чудесного кипрского вина он настроился уже совсем благодушно и не без юмора вспоминал утренние происшествия на параде.

Немного отдохнув, он в кругу старших офицеров крепости подвёл итоги своей смотровой деятельности. Начал с артиллерийской подготовки и признал её хорошей. Поскольку она являлась основной в береговой обороне крепости, то и вся боевая подготовка гарнизона крепости была признана удовлетворительной.

– За отлично проведенную смотровую артиллерийскую стрельбу считаю необходимым объявить благодарность командиру артиллерии полковнику Суетнёву и особо – штабс-капитану Борейко, – сказал Никитин в конце своего выступления.

Отъезд командующего состоялся на следующий день. Снова от штаба крепости до пристани по обеим сторонам дороги шпалерами выстроились солдаты. Никитин, стоя в экипаже и опираясь рукою на плечо кучера, зычным голосом здоровался с частями и благодарил их за службу. В ответ гремело:

– Здравия желаем! Рады стараться!

Неподалеку от пристани Никитин увидел Борейко и приказал остановиться. Выйдя из коляски, генерал трогательно попрощался со штабс-капитаном, облобызавшись с ним крест-накрест.

– Для меня, как старого артиллериста, разбитые вдребезги мишени – самое лучшее зрелище. Если что-либо понадобится, пиши, сынок, прямо ко мне. Всем, чем только смогу, окажу помощь боевому портартурцу, – сказал он на прощанье.

Комендант, Суетнёв и Фирсов почтительно наблюдали за это сценой.

На пристани Никитин направился было к поджидавшему его катеру. Но тут неожиданно появился солдат с подносом, уставленным бокалами с шампанским. Только после хорошего «посошка» генерал, наконец, отбыл на свою яхту.

Катер, прыгая на волнах, быстро понёсся в море. Как только Никитин ступил на палубу «Эреклика», загремел прощальный салют флагу командующего.

В крепости вздохнули свободно.

С некоторых пор Борейко начали замечать, что письма в их адрес приходят с опозданием на день, иногда на два, по сравнению с письмами их соседей.