Семья Звонаревых. Том 1

Начальство двинулось в поход в одиннадцатом часу. Солнце палило нещадно, и всё море сверкало ослепительным огнём. Предусмотрительный адъютант Никитина уложил в экипаж закуски и соответствующее количество различных бутылок, что придало поездке характер пикника.

Выспавшись и опохмелившись, Никитин чувствовал себя прекрасно. Зато комендант находился в самом унылом настроении духа: после вчерашней выпивки болела голова, мучила изжога, и сильно хотелось спать.

– Трудно будет наводчикам, когда цели окажутся против солнца. Слепят нестерпимо – и солнце и вода, – поглядывая на море, сказал Никитин.

– Чем труднее обстановка во время стрельбы, тем лучше выявится степень боевой подготовки, – заметил Холодовский.

Суетнёв встретил начальство рапортом и доложил тактическое задание смотровой стрельбы.

– Неприятельская эскадра в составе нескольких тяжёлых и лёгких кораблей подошла к крепости. Её цель – лёгкими быстроходными кораблями прорваться в Азовское море. Для выполнения этой задачи весь огонь тяжёлых кораблей сосредоточивается на береговых батареях, чтобы подавить их. После чего будет предпринята попытка форсировать пролив.

Суетнёв с нетерпением поглядывал на часы. Время шло, солнце поднималось всё выше, всё ослепительнее сверкала вода. Мишени едва заметно проступали в огненном мареве моря. Наводка с каждой минутой становилась труднее. Полковник понимал это и торопился с открытием огня.

– Начинайте, а то люди зря томятся у орудий, – распорядился, наконец, командующий.

Суетнёв подал сигнал к началу стрельбы. Как только в воздухе появилось облачко от выстрела дымным порохом, буксиры потащили за собою щиты-мишени. Внимание всех сосредоточилось на чуть заметных в море мишенях, изображавших неприятельскую эскадру.

Командный пункт Суетнёва был тесен. Никитин, не желая мешать полковнику, вышел из бетонного каземата и расположился неподалеку, сев прямо на траву. Шредер и Холодовский последовали его примеру. Свита почтительно стояла неподалёку.

Батареи передового сектора открыли огонь на предельной дистанции. Но дальность расстояния и плохая видимость мишеней делали точную наводку весьма затруднительной. Командиры батарей не додумались, как Борейко, снабдить наводчиков тёмными очками, и солдаты слепли от нестерпимого блеска воды. Снаряды ложились далеко от мишеней, не причиняя им никакого вреда. Суетнёв нервничал, ругал по телефону Юрковского.

Подполковник в свою очередь распекал командиров батарей, но от этого дело не улучшилось. Невредимые щиты быстро приближались к крепости.

По ходу учения то одно, то другое орудие выходило из строя, огонь батарей слабел с каждой минутой.

Суетнёв ввёл в бой батареи центрального сектора.