Семья Звонаревых. Том 1

Из города никто не хочет идти в крепость на работу: нет удобств городской жизни, много стеснений и, наконец, совершенно недостаточная плата – двадцать рублей в месяц. А офицерские жёны преисполнены глупой фанаберии и считают для себя унизительным работать в школе.

– Вы считаете возможным проживание жены Борейко в крепости? – удивился Суетнёв.

– Вполне! За нею, конечно, будет наблюдать Саблин. Советую и вам первое время следить за деятельностью самого Борейко. Надо дать работу нашим жандармам, а то они только и сообщают, когда и кто из офицеров был пьян и кто с кем переспал без законного на то права. Да и эти сведения часто не соответствуют действительности. Я больше верю аттестации Тахателова, чем жандармским доносам. Там много подозрений и преувеличений.

– Ваше решение развязывает мне руки, Владимир Николаевич. Квартиры для семейных у нас есть, и мне трудно было бы объяснить Борейко, почему его жена должна жить отдельно от него, не раскрывая секретов нашего жандармского управления.

– После девятьсот пятого года трудно найти вполне благонадёжных людей, если это не круглые невежды или прохвосты. За женой Борейко я понаблюдаю лично, – неторопливо говорил начальник штаба.

Обсудив ещё кое-какие дела, Суетнёв стал прощаться.

– Что вы, что вы, дорогой Пётр Семёнович?! Моя жена будет в смертельной обиде, если вы у нас не позавтракаете, – запротестовал Фирсов.

Прямо из служебного кабинета начальника штаба по небольшому коридору прошли в квартиру Фирсова, который жил в том же доме, где помещался и штаб крепости.

Тотчас появилась молодая, подвижная, интересная жена Фирсова и забросала Суетнёва вопросами о его жене, семье и попутно рассказала ему целую кучу последних крепостных сплетен.

– Соловья, Маруся, баснями не кормят! – прервал жену Фирсов. – Приглашай гостя к столу.

Хозяйка поспешила увести гостя в столовую и указала ему место рядом с собою. Денщик в белых перчатках молчаливо и ловко прислуживал за столом, повинуясь выразительным взглядам хозяйки.

Суетнёв мало ел, ничего не пил и снисходительно слушал болтовню жены Фирсова.

Завтрак был неожиданно прерван появлением адъютанта штаба, который почтительно доложил, что комендант требует к себе начальника штаба и начальника артиллерии крепости.

– Уверен, что вызывает он нас сейчас нарочно – зная, что мы завтракаем, – недовольно ворчал Фирсов.

Генерал Дурново-Шредер, которого солдаты попросту называли «дурным Шредером», происходил из остзейских немцев. Фамилия Дурново была присоединена к его фамилии после женитьбы на одной из представительниц этого аристократического рода, старой деве с хорошим приданым.