Семья Звонаревых. Том 1

В Красноярск полетели телеграммы: из дома, от Краснушкина, от отца. Краснушкин рекомендовал немедленно оставить работу в больнице и не подвергать себя опасности. Варя была убеждена, что сам Иван Павлович ни за что не оставил бы своего поста в разгар эпидемии, когда тысячи людей нуждались во врачебной помощи. А она? Чем она хуже Ивана Павловича? Она тоже врач. И её долг быть там, где её ждут больные.

Генерал Белый почти ежедневно справлялся в министерстве внутренних дел, когда, наконец, будет разрешён его дочери въезд в Европейскую Россию. В министерстве не торопились, задерживали высылку разрешения под всякими благовидными предлогами.

В конце концов эти проволочки настолько обидели генерала, что он в знак протеста подал в отставку. Подобный шаг начальника Главного артиллерийского управления вызвал целую сенсацию в руководящих военных кругах. Герой Порт-Артура не считает возможным оставаться в рядах армии!

Генерала вызвал для объяснения великий князь. И тут Белый подробно рассказал обо всех своих обидах, а попутно пояснил, почему возник конфликт между его дочерью и профессором Горемыкиным.

– Но мне говорили, что ваша дочь была связана с какой-то нелегальной студенческой организацией, – заметил князь.

– Это ложь! – категорически возразил Белый. – В этом её обвинил Горемыкин, чтобы отомстить ей за свои неудачные ухаживания.

– Я сейчас же потребую разъяснения от министерства внутренних дел, – пообещал великий князь и попросил генерала взять обратно заявление об отставке.

Неделю спустя министр внутренних дел дал указание о разрешении Звонарёвой на выезд из Красноярска. Но ей не разрешалось проживать в столице и столичных губерниях, а также в некоторых губернских городах.

Вспышка эпидемических заболеваний в Красноярске пошла на убыль, и Варя, к великой печали Домры Романовны, начала собираться в дорогу.

Варя поселилась в дачном посёлке Любань, в восьмидесяти с лишком километрах от Петербурга. Летом тут проживало свыше десяти тысяч человек, главным образом дачников, а зимой оставалось несколько сот местных жителей. Из Петербурга сюда ходили дачные поезда и, таким образом, попасть в столицу можно было сравнительно просто – самое большое за три часа. Главное, что Любань находилась уже на территории Новгородской губернии, а не Петербургской, и Варя спокойно жила здесь, за пределами столичной губернии, как было ей указано полицией.

Варя сняла небольшую комнату в доме старого железнодорожника, невдалеке от пристанционного фельдшерского пункта. Им заведовал опытный пожилой фельдшер, периодически страдавший запоями. Варя вызвалась бесплатно помогать ему в обслуживании больных, и он с радостью предоставил ей эту возможность.