Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

— Вернидуб! — выкрикнул Гостята с лодки. — Ты ли это?

— Волею небес. Ты, что ли, теперь за данью ходишь?

— Приходится. Ростила-то захворал.

— А что с ним?

— По прошлому лету колено ушиб. Сейчас совсем тяжко — едва ходит.

— А что Красный лист? — спросил Вернидуб, имея в виду своего коллегу по ремеслу из местного клана.

— Боги молчат, — лишь развел руками Гостята. — Да он никогда и не был силен в лекарском деле.

— Вы торг торговать али по какому иному делу?

— Можно и торг, ежели есть чем. А так — вот, — показал рукой он на видного мужчину рядом, — показать, что осталось после набежников тех.

Неждан к тому времени вышел из-за плетеной изгороди и смотрел, внимательно изучая и гостей, и лодку. Хотя, справедливости ради, это плавательное средство стоило бы назвать кораблем… хм… корабликом.

Метров пятнадцать длиной и около пяти шириной. Осадкой какой не ясно, но вряд ли больше метра. Посредине, чуть сместившись к носу — мачта с убранным прямым парусом. Спереди еще одна, сильно заваленная вперед, отчего напоминающая бушприт. Тоже с прямым парусом, только маленьким. На носу и корме настил с разрывом по центру, то есть, полной палубы не имелось.

Память услужливо намекала на то, что перед Нежданом какой-то мелкий вариант торгового корабля римлян. Предположительно. Во всяком случае он где-то видел изображения и даже макеты чего-то подобного.

На борту люди как люди.

Большинство одеты очень просто и без изысков. Не по местному обычаю, да. Вызывая у парня ассоциации с какой-то скифской модой… ну или что-то в том же духе. Он в этом пока не разбирался. Гостята, что из старейшин клана, выглядел ожидаемо. Как и Вернидуб до ранения, и Борята и иные. Разве что имел крашенную шерстяную рубаху и несколько бронзовых аксессуаров.

Еще просматривался явно старший по кораблю. Вон — внимательно изучал и навес, и прочее. Видать, из местных обычаев это выбивалось кардинально — такого не ставили. Так вот, он имел вполне римский облик. Не ранний, да. Но вполне укладывался в понимание парнем римского костюма I-II веков с периферии.

Ну и тот самый уважаемый мужчина, которому показывали последствия набега. Налицо — вроде как местный. Только чернявый да одет иначе. Явно богаче. В цветные ткани иного покроя. Главной же особенностью заключалась в том, что на его поясе покоился меч. Обычная римская спата[1], как мог судить Неждан. Хотя он сам на римлянина не походил, скорее на скифа, сармата или еще кого из того же культурного пула.

— Неждан, поди сюда, — позвал его Вернидуб.

— Это, что ли, молодой ведун? — спросил Гостята, разглядывая парня странным взглядом, в котором читались смешанные чувства, но какие — неясно, ибо слабые.

— Так и есть. Он. Молодой, а сильный. Многое ему уже открылось.