Всё о Ниро Вульфе. Том 3

— Но теперь мне потребуется другой адвокат, ему я этого рассказывать не собираюсь и попрошу от вас с Вульфом того же.

— Хорошо, не расскажем. Так что это такое, черт возьми? Столько приготовлений… неужто вы и впрямь положили яд в шоколад?

— Да. Именно.

Я вытаращил глаза.

— Вы?

— Да.

— Что ж, тогда все ясно. — Я сунул ручку в карман и закрыл записную книжку. В этом случае лучше было довериться собственной памяти ведь записная книжка могла потеряться или ее тем или иным образом могли у меня забрать. — Так это и есть то известное только вам с Комусом обстоятельство, которое предстояло расследовать?

— Да. Я очень сожалею об этом поступке и стыжусь его. Вы ведь знаете, что это я договорился, что Джерин придет в клуб. И я все тщательно подготовил. Я знал, что он любит пить шоколад во время игры, и попросил официанта, чтобы приготовили шоколад. Я не знаю и никогда не узнаю, как это меня черт попутал и надоумил в шутку подсыпать что-то в шоколад. Понимаете, я никогда не был шутником. Может, чей-то рассказ навел меня на эту мысль, но этого я уже припомнить не могу. Как бы то ни было, но сделал это именно я. Может, я слишком ценю свое шахматное мастерство и подсознательно ненавижу человека, который дает ладью форы и все равно обыгрывает меня. Если это так, то я сам себе отвратителен, но, черт возьми, все же это сделал я. Когда я нес шоколад по лестнице, я туда кое-что всыпал и размешал карандашом.

— То есть мышьяк. Это так, шутка?"

"— Но это был вовсе не мышьяк. Это действительно была отрава, если называть отравой всякое токсичное вещество, но только не мышьяк. И я сам точно не знал, что это было, узнал лишь позже, когда были получены результаты анализа. Мне это средство достал Комус. Я рассказал ему, что собираюсь проделать, просто для подстраховки: хотя и маловероятно было, что истина когда-нибудь всплывет наружу, но все же я хотел удостовериться в том, что в моих действиях не будет состава преступления. Он меня в этом уверил, и идея ему понравилась. Меня это и не удивило, я ведь хорошо его знал и был уверен, что такого рода розыгрыш в его духе. Но он предупредил меня, что надо очень аккуратно выбрать средство, да я и сам это понимал. Он предложил разузнать, что подойдет лучше всего, и пообещал достать это. Так все и было сделано. В тот же вечер, во вторник, прямо в клубе, Комус вручил мне небольшую бутылочку с жидкостью и велел использовать не более половины. Что я исполнил. — Тут Блаунт указал на меня пальцем — Послушайте, Гудвин. Я не хочу, чтобы моя жена и дочь когда-нибудь узнали, какой я идиот. Ни при каких обстоятельствах!

— Хорошо. Я, кстати, вас не осуждаю. Так что вполне естественно, что вам надо было самому спуститься за шоколадом и принести чашку.

— Конечно.