Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Они заявляют, что никуда не отлучались, никто их слов вроде бы не опровергает, но вопрос остается открытым. Но какое это имеет значение, раз Хейдекера в конторе точно не было?

– Особого значения не имеет. И, конечно, не выдерживает никакой критики предположение, что один из этой троицы нанял головореза, чтобы убить ту женщину.

– Разумеется. Наемный убийца нашел бы лучшее место, чем ваш кабинет, и более подходящее орудие, чем ваш галстук. Нет, это чушь. Остается выбрать одну из трех возможностей. Первая, – инспектор загнул палец, – заключается в том, что все три компаньона лгут: возможно, совещание начиналось не в половине шестого, а может, Хейдекер пришел позже, чем без четверти шесть. Вторая возможность, – Кремер загнул еще один палец, – предполагает, что Берта Аарон, сказав, что один из руководителей фирмы, имела в виду не одного из компаньонов, а кого-нибудь из работающих в фирме адвокатов. Их девятнадцать. Но если Гудвин в своем заявлении привел ее рассказ дословно, то эта гипотеза более чем сомнительна. И наконец третья возможность. – Был загнут третий палец. – Оно заключается в том, что гудвинское заявление – чистой воды обман. Берта Аарон вовсе не сказала «руководитель фирмы». Одному богу известно, что она сказала. Вообще, все, что нам известно об этом деле, может оказаться ложью. И я допускаю, что мы так больше ничего и не узнаем. – Берта Аарон мертва, и, как бы впоследствии не обернулось дело, Гудвин потом заявит, что слышал от нее то, что будет ему в это время выгодно. Такие вот три возможности. Выбирайте, какая вам больше по вкусу.

Шеф хмыкнул:

– Последнюю я отвергаю начисто. Если полагать, что мистер Гудвин способен на такой чудовищный обман, то меня неминуемо надо считать соучастником, ведь он доложил мне о разговоре с мисс Аарон, когда она была еще жива, или как раз когда ее убивали. Второе предположение тоже кажется мне неверным. Вы ведь знаете, вчера ночью я говорил с мистером Отисом. Он выразил уверенность в том, что она употребила слова «один из руководителей фирмы» в буквальном смысле.

– Послушайте, Вульф! – сказал инспектор, сидевший до того, положив ногу на ногу, а теперь изменивший позу. – Признайте же наконец, что вы хотите стяжать славу, добравшись до убийцы раньше, чем мы.

– Да никакую славу. Просто хочу снова начать хоть немного себя уважать.

– М-да, я вас понимаю. Могу себе представить, что вы почувствовали, увидев на полу вашего кабинета женщину, задушенную вашим же галстуком. Знаю, как быстро вы соображаете когда надо. Вам хватило бы двух секунд, чтобы понять: показания Гудвина о его беседе с этой женщиной проверить невозможно. Вам пришло в голову вернуть себе самоуважение, самостоятельно поймав убийцу.