Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Звонить мне опасно, мне вам – тоже. Можете доверять подателю сего».

Подписи не было. Когда я вручил этот конверт портье и попросил передать его по назначению, было без двенадцати минут одиннадцать. Через девять минут портье вернулся и проводил меня к лифту. Время ожидания далось мне тяжко. Если бы наша с Вульфом хитрость оказалась напрасной и ответ был бы неблагоприятным или его вовсе не было бы, я б не смог уже придумать ничего нового. Так что, когда лифт поднимался вверх, наперегонки с ним подымалось и мое настроение. Выйдя на тридцатом этаже, я увидел в холле ту, к которой шел, и лицо мое чуть было не расплылось в дурацкой ухмылке, но я вовремя спохватился.

В руке миссис Соррел держала ту самую карточку.

– Это вы написали? – спросила она.

– Я принес ее с собой.

Она оглядела меня с ног до головы.

– Не могла ли я видеть вас раньше? Как вас зовут?"

"– Арчи. Арчи Гудвин. Вы, должно быть, видели мою фотографию в утренней газете.

– Да-да, – кивнула она, – конечно же. – Тут она снова взглянула на карточку и спросила: – Что, собственно, это значит? Бред какой-то! Где вы ее взяли?

– Написал своей рукой.

Приблизившись к молодой женщине, я ощутил свежий аромат шампуня – она, верно, только вышла из ванной. А может, он исходил из складок ее желтого халатика, надо вам сказать, весьма пикантного.

– Должен признаться, как на духу, мисс Соррел, это была с моей стороны лишь хитрость. Я годами следую за вами по пятам. В сердце моем запечатлен лишь ваш образ. Одна лишь ваша улыбка, обращенная ко мне, вызовет в душе моей небывалый восторг. Я ни разу не пытался поговорить с вами с глазу на глаз, но теперь, когда вы оставили мужа, я почувствовал: надо что-то для вас сделать, чтобы заслужить вашу улыбку. Я просто обязан был с вами увидеться, поэтому придумал этот фокус с карточкой. Мне надо было написать нечто достаточно странное, чтобы заставить вас ко мне выйти. Пожалуйста – о, пожалуйста! – простите меня!

Она улыбнулась знаменитой своей улыбкой – действительно улыбнулась мне и заговорила:

– Вы захлестнули меня девятым валом красноречия, мистер Гудвин. Вы так хорошо говорили! У вас ко мне какое-то дело?

И мне пришлось признать в душе ее превосходство. Конечно, она прекрасно знала, что я лжец и болтун. Что я пускаю пыль ей в глаза. Ей было известно, что я частный детектив и пришел не просто так, а по делу. Но она и глазом не моргнула – вернее сказать, моргнула, и не раз. Ее длинные темные ресницы, подкрашенные тушью и составляющие живописный контраст с волосами цвета тутовой ягоды, пару раз надолго опускались, чтобы продемонстрировать, какое я ей доставил удовольствие. Она была хороша, как на сцене, и я в душе вынужден был признать ее превосходство.

– Нельзя ли мне войти? – спросил я. – Теперь, когда вы уже позабавились на мой счет.