Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Я не возражаю против проявления сочувствия, когда мои мысли ничем другим не заняты, но на этот раз они были с Солом и Фредом. И это было крайне мучительно, поскольку мне не было известно, где они находятся. Не сомневаюсь, что подруги Эльмы посчитали меня ни рыбой, ни мясом.

Когда мы наконец возвратились в Манхэттен, развезя девушек по домам, и арендованный лимузин остановился перед старым кирпичным особняком, стрелки часов приближались уже к шести. С водителем расплатилась Эльма.

Поднявшись вместе с ней по ступенькам, а отметил, что поскольку входная дверь еще не заложена болтом, значит никакого взрыва не произошло. Но, войдя внутрь, я увидел, что кое-кого к нам занесло, ибо на вешалке висело несколько знакомых мне вещей: три мужских пальто и три шляпы разных цветов.

Взяв у Эльмы ее пальто, я сказал:

— Поднимайтесь-ка сразу к себе и ложитесь отдохнуть. В кабинете сборище, инспектор Кремер, Сол Пензер и Фред Даркин.

— Но что случилось? Почему они?..

— Один Господь Бог знает и, возможно, мистер Вульф. Вы измучены. Если хотите…

Выражение ее лица остановило меня, она стояла лицом к двери. Я быстро повернулся. На ступеньках крыльца виднелись Джон Мерсер, палец которого был протянут к кнопке звонка, позади него Фрэнсис Кокс и Филип Хоран.

Я велел Эльме поскорее уходить и обождал открывать дверь, пока она не скрылась за поворотом лестницы.

Значит, Вульф считал, что решение найдено, думал я, принимая вещи посетителей и провожая их к кабинету.

Сколько раз приводилось мне видеть, как рискует Вульф, уличая в преступлении человека, против которого у него были не доказательства, а лишь на секунду мелькнувший вдали их кончик, когда на карту была поставлена огромная сумма денег или же когда разоблачение не сулило никаких доходов, как в данном случае, кроме уже истраченного доллара. Я убежден, что Вульф способен устроить подобный спектакль вообще без всяких солидных оснований, из одной амбиции.

Он знал, что я дома, потому что когда раздался звонок, Сол появился в дверях кабинета и видел, как я впустил гостей. У меня было намерение сходить на кухню и устроиться там со стаканом молока, чтобы показать, как я оскорблен. Ведь если бы я присоединился к пришедшим, я превратился бы просто в зрителя, а представление могло оказаться достойным порицания. Пока я раздумывал, как поступить, на ступеньках появился новый гость — Эндрю Буш.

Поскольку я собственноручно вычеркнул его имя из списка подозреваемых и считал, что Вульф сделал то же самое, его приход мог означать только то, что нас ожидает настоящее разоблачение, все или ничего, так сказать «карты на стол!». Поэтому я вместе с Бушем вошел в кабинет. И убедился, что сбор был полным.