Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Если он найдет эти деньги, то возьмет свою долю. Я лично считаю, что найти их — один шанс из миллиона, но он не прекратит попыток. Напротив. Он очень обидчив. Позиция, которую вы занимаете, заставит его удвоить усилия. Он может сделать все, что угодно, даже написать в газету и объяснить, почему он пришел к заключению, что Джимми Вэйл был убит. Это очень похоже на него. Если хотите доброго совета, то я предлагаю вам позвать сюда вашего сына и сказать ему, что вы не берете своих слов обратно. Я сообщу об этом мистеру Вулфу, и пусть он решает, тратить ли ему свое время и деньги на это бесперспективное занятие.

Не сработало. Она стиснула зубы и, когда я закончил, выпалила:

— Он ничего не получит. Даже если найдет деньги. Они принадлежат мне.

— Что ж, предоставим юристам решать это. Вулф будет утверждать, что его договоренность с вашим сыном основывалась на ваших словах, сказанных при свидетелях. Это дело станет своего рода кормушкой для адвокатов. Они затянут его на годы.

— Можете идти, — сказала она.

— Конечно, — я поднялся, — но вы должны понять…

— Убирайтесь!

Я понимаю намеки с полуслова. Я вышел, прикрыл за собой дверь и направился к лифту. Внизу ко мне подошел Ноэль.

— Что она сказала? — пропищал он.

— То и се. — Я заметил, что кто-то наблюдает за нами из-за лестницы. — Она слегка возбуждена. Может быть, немного пройдемся? Если поблизости есть бар, я готов угостить вас стаканчиком, но только не шампанским.

Он вытянул шею в сторону лестницы, затем обернулся ко мне.

— Что ж, идея хорошая, — и с этими словами открыл дверь. Я вышел, он догнал меня на тротуаре. Я предложил заведение Барни, на углу Семьдесят восьмой улицы и Мэдисон-авеню, и мы повернули в ту сторону.

Отдельная кабина в баре не самое идеальное место для беседы. Конечно, из нее можно увидеть, сидит ли какой-нибудь любопытный субъект в кабине напротив, но как узнать, не подслушивает ли кто-нибудь сбоку? Однако Ноэль и я отправились к Барни. Когда мы вошли, из дальней кабины вышли двое мужчин, и мы тут же завладели ею. Появился белый фартук, убрал посуду, вытер стол и принял заказ.

— Значит, все лопнуло, — изрек Ноэль. — Вы не сумели убедить ее.

По дороге я успел рассказать ему, как обстоят дела.

— Ни на йоту. — Я был полон раскаяния, даже уныния. — Знаете, почему я захотел угостить вас стаканчиком? Потому что мне самому захотелось выпить. Беседа с вашей матерью напомнила мне о далеких годах моего детства в Огайо. И о моей матери. Сколько вам лет?

— Двадцать три."

"— А мне было семнадцать, я только что закончил школу. Но, конечно, мое положение отличалось от вашего. Мне было куда легче, чем вам. Моя мать не так богата, как ваша. Я не мог выпросить у нее сто или двести долларов, или даже…

— У меня то же самое.