Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Но это были бы первые деньги, заработанные мною самостоятельно, и я бы не хотела отказаться от такого шанса.

— Хорошо, я подумаю об этом. Но сейчас нам нужно сделать кое-что срочное. Пока вы будете отдыхать.

Зазвонил телефон, и я взял трубку. Женский голос сказал, что со мной хочет говорить мистер Мандельбаум.

— Гудвин? Мандельбаум из бюро прокуратуры. Я должен поговорить с вами. Когда вы можете быть здесь?

— Через двадцать минут.

— Хорошо. Сейчас десять минут первого. Я жду вас в половине. Согласны?

Я ответил утвердительно, положил трубку и поднялся

— Бюро прокурора, — доложил я. — Удивительно, что они не дали знать о себе раньше. Я вам сейчас не нужен, вы и так хорошо понимаете друг друга.

***

Мои друзья с улицы Леонард продержали меня пять с половиной часов и все, что я получил за это время, было два сандвича с ветчиной, кусок торта и два стакана молока за счет хозяев. Что получили другие, не знаю, но сомневаюсь, что я сказал им то, на что они рассчитывали. Кроме Мандельбаума я беседовал со вторым представителем прокурора по имени Линдстром и лично с прокурором Маклином."

"За время моей работы меня много раз обвиняли в самых наказуемых проступках — от активного подкупа до соучастия в убийстве. На этот раз об убийстве меня допрашивали ради проформы, а в действительности их интересовали те фальшивые деньги. И хотя никто из них прямо не сказал об этом, все они были убеждены в том, что я намеренно одурачил Кремера и передал в руки секретной службы вещественные доказательства.

Без четверти шесть они, наконец, отпустили меня, и я на такси вернулся домой. Вылезая из машины, я решил до обеда взять Вульфа за бока, а то он снова разленится Я придумал несколько едких замечаний, поднялся по ступенькам и сунул ключ в замочную скважину.

Но моя атака сорвалась, и я должен был приберечь свои боеприпасы для следующего раза. На вешалке было полно пальто, шляп и шарфов, а из кабинета доносился очень знакомый мне голос. Голос Кремера. Он был хриплым, как всегда, когда инспектор разговаривал с Вульфом, но когда я приблизился к полуоткрытой двери, он уже почти сипел.

— …и нечего долго разговаривать! Если вы хотите нам что-то сказать, то говорите, но без обиняков!

Вульф сидел в своем кресле за письменным столом, скрестив руки на животе. Увидев меня, он сказал:

— А, вот и ты! Я уже беспокоился.

Разумеется, он беспокоился. Если он собирался обнародовать свои выводы, то дом должен быть полным. Сейчас он не мог жаловаться: дом был полон. Направляясь к своему месту, я оглядел собравшихся. Кремер в красном кресле, Стеббинс и обитатели дома Хетти во главе с нею сидели справа от него. Сол Пензер рядом с большим глобусом.

Вульф оглядел присутствующих и взял слово.